Хотя миграционный поток в Латвию в нынешнем году значительно ниже прошлогоднего, на границе с Беларусью больше погибших. В Латвии по гуманным соображениям не оставляют практически никого.
Смерть по обе стороны границы
«Массивное кровотечение изо рта. Необходимо экстренное введение физраствора и переливание крови, — ранним утром 3 марта тревожный чат волонтеров взорвался мольбами о помощи, — сейчас он очень слаб, у него шок. Пульс слабый. Дыхание очень слабое». Все, кто это читал, цепенели от беспомощности: человек умирал в живом времени прямо на границе, но с беларуской стороны забора.
Накануне вечером, между восемью и девятью, польские волонтеры приняли просьбу вызвать неотложку. Молодой сириец лежал без сознания у самого забора, судя по присланной локации, с латвийской стороны. На связи был его дядя. Он находился по другую сторону забора, тоже раненый, и видел своего племянника, но не мог ему помочь. Скорая выехала по вызову, но в заданной локации никого не нашла.
Его нынешние и вчерашние координаты разделяло всего 40 метров. И государственная граница. Латвийская скорая, как и любая другая в мире, получив такой вызов, имеет право пересечь линию границы ради спасения жизни. Но она не поедет… Разве что отправить сообщение латвийской погранохране: ее шеф публично заявлял, что его подчиненные сообщают беларусам, если видят за забором человека, нуждающегося в медицинской помощи. Но спустя пару часов сообщение все еще оставалось непрочитанным.
![Между первым и вторым вызовом к погибшему сирийцу чуть более 40 метров и государственная граница](https://novayagazeta.ee/static/records/625755bd564a47fbad58e8c83f1db82e.jpeg)
Между первым и вторым вызовом к погибшему сирийцу чуть более 40 метров и государственная граница
4 марта Белорусский погранкомитет выложил в Телеграм видео: молодой сириец лежит без признаков жизни, но и без трупного окоченения, то есть умер он совсем недавно. Над ним хлопочет фельдшер, второй сириец плачет, сидя на коленях у головы погибшего. Третий стоит над ними, рассказывая по-английски:
«Два дня назад мы пересекли латвийскую границу, нас поймали, посадили в машину. В первой машине нас не тронули, потом пришла латвийская армия, они посадили нас во вторую машину и начали бить дубинками и электрошокером, потом один из наших друзей, мы не знаем, что с ним произошло, он умер. Они ткнули его электрошокером, он не отреагировал».
Затем, по словам рассказчика, их вытолкнули в Беларусь. Перейдя границу, они достали спрятанный телефон и попросили помощи в Латвии. Им ответили, что теперь им помогут только беларусы.
В сообщении погранкомитета ошибочно говорится, что троих беженцев, один из которых был мертв, днем 2 марта нашел беларуский пограничный наряд в Верхнедвинском районе вблизи границы с Латвией.
Дядя погибшего, с которым общались волонтеры, подтвердил, что на беларуском видео человек, которому накануне вызывали скорую в Латвии.
Неясно, почему спутник погибшего сказал, что его друг умер на латвийской стороне. Может быть, он имел в виду, что тот не подавал признаков жизни. Или ему приказали беларуские пограничники, которым он, явно по указке снимавших, шаблонно рассыпался в благодарностях. Но даже если представить себе, что латвийские военные/силовики не применили насилия, в котором их обвиняет свидетель (во что мы едва ли можем поверить, потому что описанную практику встречали в бесчисленном множестве рассказов жертв и очевидцев), факт остается фактом — смертельно раненного человека вытеснили за забор умирать, не оказав помощи. Его имя и фамилия есть в распоряжении редакции.
Десятого марта белорусские пограничники обнаружили возле калитки в заграждении тело еще одного беженца.
Бесплодные поиски
За два дня до начала описываемых событий, 28 февраля, волонтеры искали троих индийцев. Кузен одного из них — юноши, которому едва исполнилось 18 лет и который так и не был найден — рассказывает нам, что изначально группа состояла из восьми человек. Они пересекли латвийскую границу и сразу были пойманы пограничниками. Затем их избили спецназовцы. Наш собеседник предполагает, что очень сильно. Иначе нельзя объяснить, почему молодые мужчины оказались в таком бедственном положении спустя всего несколько часов после прибытия на границу.
Группа снова вошла в Латвию и в полночь раскололась. Двое либо не могли двигаться дальше, либо не хотели из-за страха перед новыми избиениями. Они так и остались сидеть на границе.
Шестеро, по словам рассказчика, пошли пешком. Судя по последним координатам пропавшего, они дошли до окрестностей озера Освас, где в лесу возле проселочной дороги его оставили одного. Позже его спутники сказали, что, якобы, он устал и не мог идти дальше. Эти пятеро прошли еще какой-то отрезок пути пешком, потом им удалось сесть в «такси» и доехать до Литвы, где их поймала полиция и отправила обратно в Латвию.
Запрос о помощи пришел одновременно на две локации. Родственники просили вызвать скорую к молодым людям, которые перестали выходить на связь. Двоих утром обнаружили пограничники: одного мертвым, другого настолько замерзшим, что его сразу госпитализировали. Третьего медики поехали искать вместе с погранохраной и собаками, прочесали лес, но не нашли ни следа его пребывания.
Это было лихорадочное время для латвийских активистов: шло первое заседание суда по делу Иевы Раубишко, сотрудницы НГО «Хочу помочь беженцам» (Gribu Palīdzēt Bēgļiem, GPB), которую обвинили в организации нелегального пересечения границы. Зимой 2023 года она добилась временных защитных мер Европейского суда по правам человека для группы сирийцев, на много дней застрявшей в мертвой зоне между Латвией и Беларусью, и без разрешения прибыла в лес в пограничную полосу проследить, чтобы пограничники не выдворили ее подопечных несмотря на судебный запрет. Она была готова заплатить административный штраф по закону, но погранохрана решила по-другому.
Все сотрудники GPB, помогающие беженцам с беларуской границы, приехали в суд поддержать соратницу. По понятной причине они не откликнулись на призыв о помощи. Однако болеть за Иеву приехали также активисты из литовской организации Sienos Grupė. По окончании заседания они сели в машину, закупились всем необходимым для спасательной миссии и отправились искать пропавшего в лесу юношу. Но и им не повезло.
С тех пор его не искал никто. Его кузен стучится во все двери, но получает только отписки.
![18-летний индиец прошел около 8 км и пропал, его товарищ остался на границе и погиб](https://novayagazeta.ee/static/records/3628dcfb6c3347deaf58fe48c390ac95.jpeg)
18-летний индиец прошел около 8 км и пропал, его товарищ остался на границе и погиб
Индийское консульство в Стокгольме получило от латвийского МИДа ответ, что разыскиваемое лицо не въезжало в страну официально и не было принято по гуманитарным основаниям, то есть его нет ни в одном из центров для мигрантов и беженцев: ни в открытых, ни в закрытых. Не нашли его и в больницах.
Пятеро его попутчиков, добравшихся до Литвы, попали в латвийские лагеря, четверых уже депортировали на родину. Пятый задержанный в Литве и выживший на границе сейчас находятся в другой стране Евросоюза. Погибший похоронен на Защиринском кладбище в Эзерниекской волости.
Помощница начальника Латгальского управления госполиции Илга Тейване-Трейновска подтвердила Новой газете.Балтия, что 28 февраля в 7.10 часов в населенном пункте Шкяуне Шкяунской волости Краславского края в пограничной полосе (латвийско-беларуская граница) был найден труп мужского пола невыясненной государственной принадлежности без видимых телесных повреждений, по поводу чего в тот же день в Южно-латгальском участке начат криминальный процесс по признакам, предусматриваемым XIII разделом Криминального закона (преступные действия против здоровья лица). Труп был передан для проведения судебно-медицинской экспертизы в Даугавпилсское отделение Государственного центра судебной медицины.
На наш вопрос, как родственники могут опознать тело, представительница полиции сообщила, что они должны подать заявление вместе с просьбой идентифицировать неопознанный труп, предоставить образцы ДНК и фото.
Его могилу рядом с могилами еще трех жертв пограничного режима нашла специалист по мониторингу границы GPB Анна Грике. Он был похоронен как неопознанное лицо спустя всего неделю после обнаружения несмотря на то, что его родственники, как нам сообщили волонтеры, хотели вывезти тело на родину. Видимо, они не осилили сложную процедуру опознания и эксгумации, потому что дело с тех пор пор не сдвинулось с места.
Имена всех упомянутых лиц, а также копия паспорта пропавшего есть в распоряжении редакции.
![Четыре могилы неопознанных мигрантов на Защиринском кладбище. Фото: Анна Грике, специалист по мониторингу границы организации Gribu Palīdzēt Bēgļiem](https://novayagazeta.ee/static/records/df1fa7f37eea4c188404bdde9e84bf92.jpeg)
Четыре могилы неопознанных мигрантов на Защиринском кладбище. Фото: Анна Грике, специалист по мониторингу границы организации Gribu Palīdzēt Bēgļiem
Четыре могилы неопознанных лиц
Анна Грике рассказала нам, что в остальных трех могилах лежат двое неопознанных индийцев, найденных в октябре прошлого года, и женщина, которую обнаружили 11 ноября прошлого года. Об этой смерти публично не сообщалось до марта, когда Анна рассказала о ней на семинаре GPB «Права человека для всех». Рядом зияет в ожидании еще одна свежевыкопанная, свободная могила. Анна сообщила нам, что по ее информации, с марта новых захоронений в Защирине не было.
Заместитель руководителя отдела общественных отношений Государственной полиции Ласма Грейдане подтвердила эти данные «Новой газете. Балтия»: «11 ноября Госпогранохрана, разыскивая беженцев, нашла в лесном массиве недалеко от беларуской границы останки женщины без видимых телесных повреждений». По всей вероятности, погибшая — сирийка. Начат криминальный процесс, в рамках которого назначена экспертиза по определению причин смерти.
Полиция не сообщила, где именно была найдена погибшая, но, сопоставив разные косвенные данные от нескольких источников, мы с большой долей вероятности можем утверждать, что это произошло также в Шкяунской волости. Обязанность хоронить ее лежала на социальной службе Краславского края, в котором и располагаются Эзерниеки.
Наконец, в мае мы получили сведения о том, что в приграничной области снова найден мертвый мигрант. Ласма Грейдане подтвердила, что 13 мая в Аугшдаугавском крае сотрудники Госпогранохраны при исполнении служебных обязанностей обнаружили в лесном массиве останки мужчины, вероятнее всего индийца, без видимых повреждений. По этому делу также было возбуждено уголовное дело.
Ласма Грейдане отказалась сообщить нам предположительное время смерти, но добавила, что иностранцы, имеющие обоснованные подозрения, что умершие лица могут быть их родственниками, должны обратиться в Государственную полицию с заявлением. Рассмотрев его, полиция может предоставить более подробную информацию об умершем. Можно также обратиться в посольство своей страны, через которое решаются и другие важные вопросы. В том числе, если информация подтвердится, оно обеспечит информационный обмен правоохранительных органов обеих стран, актуализацию информации в базе данных, а также при необходимости перезахоронение.
Представительница полиции отметила, что на данный момент нет никаких подозрений в совершении в отношении этих двух лиц преступного деяния.
Аугшдаугавский край находится на границе с Литвой. Найденные там неопознанные тела должна хоронить на своей территории, соответственно, Аугшдаугавская социальная служба. На данный момент могилу погибшего там предположительно индийца нам обнаружить не удалось.
Представительница Госполиции по вопросам Латгальского регионального управления Юлия Юране сообщила нам, что «известна информация» о двоих найденных умерших иностранцах в период с начала января по конец июля этого года. Однако мы предполагаем, что такое вряд ли можно с уверенностью утверждать при обнаружении уже разложившегося трупа или скелета.
Анна Грике сообщила нам обновленные данные, что на кладбище в Защирине уже семь могил неопознанных иностранцев — на три больше, чем в марте. Таким образом, полиция либо ввела нас в заблуждение, либо сама не обладает точной информацией. Грике добавляет, что при этом в ее организацию никто не заявлял о пропавших.
Гуманность оскудела
Май вообще отметился богатой скорбной жатвой. 3 мая в Беларуси, в Браславском районе пограничники обнаружили два трупа мужчин неизвестной национальности.
![3 мая в Браславском районе возле 243 столба белорусские пограничники обнаружили два мужских трупа. Скриншот видео](https://novayagazeta.ee/static/records/abc6a0cb4a874a3296b8b9908e17439f.jpeg)
3 мая в Браславском районе возле 243 столба белорусские пограничники обнаружили два мужских трупа. Скриншот видео
9 мая возле столба 243 (судя по видео), это рядом с Литвой, нашли тела еще двоих мужчин без документов. Одного из них якобы приметили по ту сторону забора накануне, в потом увидели в ручье на своей стороне. Следком сообщил, что некоторые предметы одежды на них были изготовлены в Индии и Пакистане.
Ранее, 25 апреля, в Полоцкой области Верхнедвинского района обнаружили женщину «афро-азиатской внешности» без сознания. К приезду скорой она умерла.
Причем, согласно статистике, в это время через границу шли не очень много людей.
Так, 2 мая погранохрана отчиталась о 22 пушбэках, и это был самый оживленный день за весь недельный отрезок. По соображениям гуманности в Латвии не оставили никого. В тот же день мы узнали, что одному из задержанных, который был болен, пограничники вызвали скорую. Она оказала помощь и уехала. Мужчине удалось передать волонтерам контакты родственника и просьбу сообщить, что он жив, и его собираются выдворить в Беларусь одного. Неделю от него не было никаких вестей, потом стало известно, что он встретил других беженцев и вернулся в Минск. Еще одного члена его группы по непроверенным данным после выдворения 2 мая в почти бессознательном состоянии госпитализировали беларусы.
Наконец, последняя официально зафиксированная смерть произошла 25 июня на беларуской стороне. Полоцкие пограничники обнаружили в 20 метрах от забора и в 150 метрах от калитки для животных тело 44-летнего индийца на спальном мешке в джинсах и майке, но босиком.
Динамика не радует. С начала года по 18 июля Государственная погранохрана отчиталась о 3198 пушбэках. По гуманным соображениям приняты 12 человек. За это время только официально подтвержденных смертей по обе стороны границы мы насчитали десять.
За тот же период прошлого года было произведено 4802 пушбэков, по соображениям гуманности в Латвию допущено 227 человек. С января по июль 2023 года восемь смертей было подтверждено официально, и еще о двух нам достоверно известно от родственников погибших.
Как мы видим, в нынешнем году удельный вес гуманизма латвийской погранохраны, руководство которой самостоятельно принимает решение о том, кого брать, а кого не брать, значительно упал по сравнению с прошлым годом.
Если в первом полугодии 2023 года приняли людей почти в 5% случаев пересечения границы, то за шесть месяцев 2024 года доля принятых не достигла и половины процента.
Это естественным образом сказывается на смертности: даже в абсолютных цифрах при общем снижении миграционного потока в этом году погибших больше. И что еще примечательно: если в первом полугодии прошлого года большая часть смертей пришлась на холодные первые месяцы, то в этом — на сравнительно теплый май.
Опасный путь
18 июля несколько гуманитарных организаций из Польши, Литвы и Латвии обнародовали объемное сообщение под названием «Опасный путь» о смертях мигрантов на границе Беларуси и ЕС, причем по обе стороны границы (данные подытожены только до конца марта нынешнего года). Латвию в коллективе авторов представляли Анна Грике и Иева Раубишко из GPB. Отправной точкой выбрано 3 августа 2021 года, когда Литва начала оттеснять мигрантов. До конца марта 2024 года только публично известных случаев гибели мигрантов насчитали 116.
В Латвии за это время, согласно официальной информации, умерли семь человек, пересекших зеленую границу с Беларусью. GPB послала погранохране запросы о 58 пропавших, примерно треть из которых были найдены в Беларуси, Латвии и других странах Евросоюза, а также в своих странах, в которые они были депортированы. Среди них — двое погибших после пересечения границы.