logo
Новая газета. Балтия
ИнтервьюКультура

Латвийский скульптор Глеб Пантелеев о сносе советских памятников — «Мы наделяем памятники смыслами и лишаем их смыслов»

Андрей Шаврей, культурный обозреватель

В Латвии сносят (или переносят) памятники советской эпохи. После начала российской агрессии в Украине это следует понять и принять. Но можно и порассуждать, насколько ценны эти тотемы советской эпохи с точки зрения исторической и художественной. Лучшего эксперта, чем профессора и ведущего латвийского скульптора Глеба Пантелеева, трудно найти.

СПРАВКА


Глеб Пантелеев родился в Риге в 1965 году. В 1991 году окончил отделение скульптуры Латвийской академии художеств. Является профессором ЛАХ. Персональные выставки Глеба Пантелеева проходили в Латвии, России, Норвегии, участие в выставках в Беларуси, Японии, Великобритании, Франции, Дании, Чехии, Эстонии, Швеции, Мексике, Германии, на Кипре.

Работы Пантелеева находятся в коллекциях Латвийского Национального Художественного музея, Юрмальского городского музея, Банка Латвии, Латвийской Национальной оперы. Его скульптуры украшают Вентспилс, Юрмалу, Ауце, Елгаву. В Риге им установлен памятник одному из основателей Латвийской армии, полковнику Оскару Калпаксу на Эспланаде, скульптура «Черный порог» памяти жертв политических репрессий советского времени у бывшего здания КГБ, памятный знак Кришьянису Валдемару, а также памятник крупнейшему латвийскому диссиденту советских времен Гунару Астре.

Обладатель Награды года в области архитектуры в номинации «Самый успешный ландшафтный дизайн» и приза «Спидола». Обладатель памятного Знака участника баррикад 1991 года, офицер Креста Признания.

Скажи, снесенные стела и фигуры памятника «освободителям» Риги от немецко-фашистских захватчиков — это произведение искусства?

Конечно. Произведение искусства своей эпохи, несомненно. Для многих мой ответ покажется неожиданным, я объясню, начав издалека, что вообще такое выдающееся произведение искусства? Это очень трудно оценить в ситуации, когда это произведение создано при нашей жизни. Как правило, эта оценка приходит уже при следующих поколениях, когда проходит сто лет. И вот тогда становится ясно, насколько это выдающееся произведение искусства. При этом менялся не только художественный, но и исторический контекст. Так что неудивительно, что на протяжении всей истории человечества в результате оставалось лишь около 5% памятников культуры. Все остальное уничтожалось во время войн, исчезало в силу других причин. Это процесс экзистенциальный.

Так что эти 5% — для меня самого было это знание шоком. Мы-то думали, что мы все знаем об эпохе Возрождения — мы знаем только небольшую часть, остальное сгорело или пропало.

По поводу того, что памятники попадают в эпицентр идеологических битв. Дело в том, что ни один памятник не существует вне контекста. Мы наделяем памятники смыслами и лишаем их смыслов. И памятник может потерять свой контекст, который был в самом начале при его возведении. Например, гениальные головы острова Пасхи — они давно потеряли свой исторический контекст. А что за контекст был — непонятно, потому что они установлены были столь давно, что мы не знаем, кому они были посвящены. Правители того места и времени устанавливали эти памятники из каких-то своих интересов. И не исключено, что для пропаганды того времени они были очень важны. Но с точки зрения художественной, мы ими до сих пор восхищаемся, потому что они великолепны!

Что касается памятника «освободителям» Риги. В его создании участвовал выдающийся латышский скульптор Айвар Гулбис. Я его знаю лично, учился у него и знал некоторых других из коллектива создателей.

Айвар мне лично говорил, что создавал этот памятник как символ победы над нацизмом, а не как прославление тоталитарного режима

То, что он создавался во время советской оккупации — другое дело. Латвия тогда действительно не была независимой. И естественно, памятник работал на тот режим. Но скульпторы создавали памятник, как посвящение победе над нацизмом, они реализовывали свой творческий потенциал, свою амбицию художника. И зря теперь того же Гулбиса обвиняют в рвачестве каком-то — он за ту огромную, растянутую на годы, работу получил возможность купить себе машину «Волга».

По тем временам это было, конечно, круто!

Но не более того. Это не означает продажности, а то я уже столько слышал об этом. И я совершенно не осуждаю тех скульпторов. Дело в другом — меняется исторический контекст.

Это не выдающееся произведение искусства. Но весьма интересное — модернизм, приправленный «советским маньеризмом».

Памятник "освободителям" в Пардаугаве. Фото: LETA

Я открыто об этом говорил и сейчас остаюсь при той же точке зрения. Я желал ему придать некий новый смысл и оставить, как исторический артефакт. Но все поменялось после того, как контекст настолько резко изменился!

И случилось это после 24 февраля этого года, когда началась война в Украине?

Да. После того, как случилась Буча, Ирпень и весь прочий кошмар, этот памятник стал токсичным. Он потерял тот смысл, который нес до девяностых годов, и тот, который нес до того, как Путин пришел к власти в России. На нем заострились и местные противоречия.

Потому что все эти размахивания российскими флагами 10 мая этого года, уже во время войны , видеть было отвратительно.

При таком изменении контекста я понял, что мое желание оставить памятник для исследователей будущего ушло и по меньшей мере наивно.

Надпись "оккупанты" на памятнике в Пардаугаве. Фото: LETA

По аналогии — сейчас я интересуюсь искусством третьего рейха, кстати. Много читаю академической литературы на эту тему, изданной, между прочим, в России, как ни странно. И мне очень жаль, что скульптуры Арно Брекера я не могу увидеть вживую, хотя бы в каких-то закрытых хранилищах. Естественно, их все повзрывали в 1945 году. Это были скульптуры-аллегории, посвященные вермахту, партии, всяким арийским «матерям-героиням», солдатам. Все было уничтожено.

Читайте также

Читайте также

«Радикальным защитникам памятника надо выдать путевку в Мариуполь»

Глава Центра стратегической коммуникации НАТО Янис Сартс — о спорах вокруг советских монументов в Латвии

Но живопись частично осталась в хранилищах. Хотя искусство Брекера было интересно уже одним тем, что стоя рядом с этими памятниками люди впадали в состояние транса и иногда теряли сознание, и это задокументировано. Мне, как профессионалу, было бы интересно увидеть те памятники.

Кстати, в Литве есть «парк советского периода», в котором собраны все ленины, дзержинские и советские идолы.

Да, это парк Грутас. У нас такого нет, но я читал, что директор рижского музея оккупации Солвита Виба информировала, что где-то под Елгавой есть чуть ли не секретное хранилище подобных памятников. Ну, не секретное, но закрытое для публичного доступа.

Есть другая, уже давно знакомая латвийцам история про памятник Петру Первому, которую восстановил бизнесмен Евгений Гомберг.

Парк Грутас в Литве. Фото: BNS

Да, некогда памятник стоял на месте нынешнего памятника Свободы, во время Первой мировой войны затонул в Балтийском море, его подняли в своё время, Гомберг его восстановил.

И уже двадцать лет продолжается эта история. Амбициозный Евгений Гомберг хотел установить его в каком-нибудь парке, а его отфутболивали, перекидывали друг другу, как картошку горячую.

В результате Петр Первый долгое время стоял во дворе фирмы бизнесмена на улице Бривибас, а сейчас украшает сад дома Гомберга в Юрмале, его могут из-за забора видеть все, идущие в зал «Дзинтари»!

И вот после всего нынешнего я подумал — хорошо, что все же Петр Первый в саду у бизнесмена, не исключено, что сегодня пошел бы он в закрытое хранилище под Елгавой. Пусть дождется музейных времен.

Говорят, под опасностью установленный у Латвийского университета бюст великому ученому Мстиславу Келдышу, родившемуся в Риге?

Аргументируют, что он работал в «оборонке». Все великие ученые-физики такого уровня того времени просто не могли не работать в «оборонке». И тот же Андрей Дмитриевич Сахаров, кстати. А я был в комсомоле, кстати, ну и?

Я тоже.

Почему бы теперь нас не вздрючить: как же они не понимали, куда вступают? У нас не было иного выхода в то время. И у ученых не было. Сахаров был создателем водородной бомбы, но потом стал символом демократического движения и это «черное и белое» у него тоже есть. Причина ли это для переименования в Риге улицы его имени? Лучше, конечно, бюст Келдышу отдать в музей, чем распилить.

Это все к тому, что важен исторический контекст. Но при этом не следует впадать в истерику, как мой друг Айнар Миелавс (звезда латышской эстрады — прим. автора) который написал гнуснейший пост об Айваре Гулбисе, авторе памятника Победы, что он и другие скульпторы того времени — алчные мерзавцы, делали в год по памятнику Ленину и жили припеваючи.

С Гулбисом и его творчеством всё совершенно не так. Он, кстати, один из авторов памятника латышскому поэту Райнису, который стоит в самом центре Риги в парке Эспланада. Все эти моменты надо внимательно анализировать. А то, что пришлось в такое время собачье жить, ну что поделаешь?

shareprint
Главный редактор «Новой газеты. Балтия» — Яна Лешкович. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.