logo
Новая газета. Балтия
СюжетыОбщество

Россияне, владеющие недвижимостью в Эстонии, не могут въехать в страну. Их квартиры могут продать в принудительном порядке за долги

Филипп Мостоцкий, корреспондент в Нарве

Тысячи россиян, владеющих квадратными метрами в Эстонии, сами превратились в недвижимость, лишившись права доступа к своей собственности. Теперь они не имеют возможности заплатить за коммунальные услуги или сделать ремонт. Жертвы санкций объединяются и пишут обращения с просьбой снять ограничения, но пока утешительных новостей нет. Ответ властей вряд ли кого-то обнадежит: будете копить долги, квартиры продадут в принудительном порядке.

В сентябре этого года в силу вступил запрет на въезд в Эстонию россиян с любыми шенгенскими визами. Любые поездки с целью туризма стали невозможны. Исключений оказалось немного. Они касались обладателей видов на жительство, работников сферы международных товарных и пассажирских перевозок и тех, кто въезжает для посещения семьи.

Граждане России, которые имеют недвижимость в Эстонии, под исключение не попали и лишились права на въезд в страну. Визу им получить на этом основании тоже больше нельзя. Как следует из разъяснения властей, управлять своим имуществом им придется дистанционно.

Многих россиян новость об ограничениях застала врасплох. Многие ездили в Эстонию в течение нескольких лет, и вот, граница оказалась на замке. Кто-то оставил в квартирах ценные вещи, документы, кто-то делал там ремонт, иные оставили дома неподготовленными к зиме.

«Просим власти Эстонии внести нас в список исключений»

Своими проблемами с журналистом «Новой газеты — Балтия» поделилась петербурженка Валентина и ещё несколько россиян. У каждого свои обстоятельства, но все они едины во мнении, что подобные санкции явно несправедливы.

«В последние 10 лет мы с мужем достаточно много путешествовали по Европе и нам очень хотелось иметь свою квартиру в каком-нибудь маленьком городке. Изначально мы рассматривали Болгарию, но всё же решили, что хотим поменьше тратить времени и денег на дорогу и сузили круг до стран Балтии и Финляндии. В итоге остановились на Эстонии из-за близости к Санкт-Петербургу, простоте общения с местными жителями. Ну и, конечно, из-за огромной любви к Таллинну и его средневековой архитектуре. Выбрали квартиру в мае, в течение месяца проверяли наши документы и сделка состоялась в конце июня», — рассказывает Валентина.

Квартира была куплена в городе Силламяэ на берегу моря, в получасе езды от границы и двух часах езды до Таллинна. Этот населенный пункт пользуется популярностью у россиян из-за относительно низкой стоимости жилья. Как и в целом самый восточный и близкий к России регион Ида-Вирумаа.

После оформления сделки у нотариуса сразу начали делать ремонт в квартире. Но тут пришёл сентябрь. «В сентябре, когда запретили въезд по эстонскому шенгену, но еще пускали по другим визам, а у нас визы финские, мы заплатили за квартиру больше, чтобы деньги могли списываться постепенно. Ремонт остановили. Как быть дальше, не знаем, у нас нет счетов в европейских банках. И на сегодняшний день передавать с кем-то деньги возможности тоже нет», — грустно констатирует наша собеседница.

Таллинн

Продавать квартиру Валентина не хочет, так как в неё уже вложено достаточно много денег и сил. Да и неясно, как продавать недвижимость дистанционно. Супруги надеются, что война закончится и путинский режим падёт, после чего санкции могут отменить.

Впрочем, пара и сейчас не сидит сложа руки и пытается донести свою позицию до эстонских властей. Вместе с другими единомышленниками и владельцами недвижимости они создали чат в одном из мессенджеров, активно общаются друг с другом и даже организовали встречу оффлайн.

В чате уже больше трехсот человек и он далеко не единственный, собирающий людей с такой проблемой.

Активисты написали и направили ряд обращений президенту Эстонии, правительству, премьер-министру мэрам городов. В итоге россиянам ответил МИД Эстонии. Там ничего толком не пообещали. Лишь отметили, что в случае дальнейшего обсуждения этого вопроса министерство может принять предложение к сведению и обсудить его с другими государственными органами.

«Единственным реально заинтересованным лицом оказалась евродепутат Яна Тоом. Мы очень ей признательны, так как она помогает нам, задавая вопросы евродепутатам. Для нас важно, что хотя бы кто-то нас услышал», — говорит Валентина.

По её словам, санкции в отношении простых людей неэффективны и они никак не влияют на политику России.

«Страдают обычные люди, которые не могут попасть к себе в квартиры, увидеться с друзьями. Кто-то лишён возможности повидаться даже с родственниками. Мы живём в Санкт-Петербурге, вблизи границ с тремя государствами, Эстонией, Латвией и Финляндией, и мы очень тесно связаны с соседними государствами», — утверждает россиянка.

«Из-за решений диктатора, которого мы не выбирали, против которого многие из нас выходили на митинги и сидели в автозаках, не должны страдать простые люди. Возможно, властям в европейских странах не понять, но мы действительно никак не можем повлиять на нашу власть. Сейчас в России за выход с одиночным пикетом можно оказаться за решёткой на 10-15 лет. Это слишком высокая цена. Мы просим власти Эстонии внести нас в список исключений, так, как мы не хотим подводить товарищество собственников жилья и наших соседей, с которыми у нас сложились прекрасные отношения. Простым людям всё равно какой у нас паспорт, российский грузинский или молдавский. Главное — это дружба, поддержка и мир», — резюмирует Валентина.

«Всегда считали себя самой лояльной категорией русских в Эстонии»

Еще один россиянин, Николай, живёт в Москве. Квартиру в поселке Ору неподалеку от Кохтла-Ярве его семья приобрела 10 лет назад, в июне 2012 года. «Нас привлекла низкая цена на недвижимость и любовь к эстонской природе, с которой мы познакомились еще во время поездок в Эстонию в советское время. Привлекала возможность жить хотя бы непродолжительное время в тихом красивом месте среди сосен и берез. На дачу в Подмосковье средств было недостаточно», — говорит Николай.

Из Эстонии Николай вернулся совсем недавно, прожив там предельный срок, около трех месяцев. Ездил он по пятилетней эстонской шенгенской визе. В квартире шёл ремонт, который теперь пришлось остановить. Счета пока получается оплачивать в эстонском банке, счет в котором открыли еще 10 лет назад. Средств на счёте хватит до февраля 2023 года, как платить дальше, неясно. «Мы планировали продать квартиру, но не смогли даже оставить доверенность на продажу, ибо запись к эстонским нотариусам в Йыхви и Нарве была только через два-три месяца», — рассказал Николай.

Наталья из Санкт-Петербурга с мужем приобрели квартиру в мае 2013 года. «У мужа в Эстонии есть родственники, потомки самого Юрия Михайловича Лотмана. Мы бывали у них в гостях, путешествовали по Эстонии и влюбились в эту страну. Нашли небольшую квартиру в тихом посёлке недалеко от моря и от границы с Россией. Пришлось сделать ремонт, но мы были к этому готовы. Нам нравилось там абсолютно всё — люди, природа, отношение к нам. Приезжали с ребёнком, которого не страшно было отпустить гулять на площадку одного», — рассказывает Наталья.

Новость о закрытии границ застала врасплох семью, которая считала Эстонию своим вторым домом, планировала со временем переехать туда насовсем и работать удаленно.

«Мы всегда считали себя самой лояльной категорией русских в Эстонии. Ну подумайте сами, стали бы люди покупать недвижимость и ездить постоянно в страну, которую они не любят? Конечно, нет. И введение таких жестких санкций нас очень огорчило, — недоумевает Наталья. — До полного закрытая границ с Эстонией мы успели съездить в свою квартиру. Отремонтировали душ, который подтекал, отключили воду, электричество, конвекторы, закрыли окна и оплатили все долги. Всё. У нас нет возможности положить деньги на счёт товарищества или даже на счета наших родственников, чтобы хоть они заплатили за квартиру».

По словам Натальи, отсутствие доступа к жилью создаёт проблемы не только её семье, но и жителям всего дома, в котором нет центрального отопления. «У кого-то стоят печки, но большая часть квартир отапливается с помощью электрических конвекторов. Каждую зиму мы оставляли их включёнными, чтобы поддерживать определенную температуру, ведь сверху и справа от нас живут соседи, и у нас проходят общие трубы с водой. Никому не нужно, чтобы дом промерзал и был риск замерзания труб. Мы приезжали раз в месяц-полтора, и все было под нашим контролем. Сейчас мы были вынуждены все отключить, так как возможности контроля больше нет», — сетует петербурженка.

В то же время о продаже она и думать не хочет: «Эта квартира всегда была моим любимым местом, я вложила в неё не только силы и деньги, я вложила в неё душу и скучаю по возможности приехать и посидеть там у окна с видом на реку». Примерно в том же положении Елена из Москвы: «Недвижимость приобрели в 2013 году с целью отдыха и путешествий. Нам очень подходит местный климат. Санкции считаем несправедливыми, так как мы обычные, мирные люди, и к тому же вложили деньги в недвижимость, добросовестно содержим ее все эти годы. Пока есть деньги на счёте в банке, но скоро они закончатся. Ремонт делали в пандемию, в 2021 году. Сейчас за квартирой смотрит председатель квартирного товарищества, но если что-то серьёзное случится, то ремонт провести и профинансировать его уже не сможем.Недвижимость сейчас нам никак не продать, да и продавать ,если честно не хотелось бы».

Есть и другие истории.

Например тридцатитрехлетняя Нелли ездила в Эстонию в течение 30 лет и дом получила в наследство от отца. Летом начала реновацию, так как строению больше ста лет, и даже успела получить приз за самый красивый дом в городке.

Но это, увы, не уберегло от запрета на въезд. «Справедливо это или нет? Если бы это могло остановить войну, наверное. Но единственные, кому на самом деле хоть как-то помогли санкции Эстонии в отношении россиян, — это российские пропагандистские СМИ», — считает Нелли.

«Хотелось бы индивидуального подхода»

Среди россиян, получивших запрет на въезд в Эстонию, есть и те, чьи родственники жили в странах Балтии и поколениями страдали от советской репрессивной машины. Так, например, Виталий, приобрел недвижимость в Эстонии в августе 2019 года и этот шаг был частью запланированного переезда семьи на постоянное место жительства. У супруги Виталия бабушка была финка, а отец родился в Эстонии, в Пярну, но после прихода советской власти был объявлен врагом народа и сослан. Прапрадед Виталия, латыш по национальности, был расстрелян в 1938 году по обвинению в шпионаже в пользу Латвийской Республики. «Так как у нас корни из этих мест, нас с детства сюда тянуло. Но мы не хотели ехать по репатриации, а хотели приехать самодостаточными людьми, открыть здесь бизнес и остаться навсегда. К сожалению, в наши планы вмешалась война, границы закрыли», — пояснил Виталий.

По словам Виталия, с одной стороны, можно понять, по какой причине Эстония ввела столь жёсткие меры: нельзя допустить, чтобы из России просачивались деструктивно настроенные граждане, поддерживающие войну. С другой стороны, среди собственников жилья таковые вряд ли найдутся. «Хотелось бы, чтобы применялся индивидуальный подход и не было дискриминации только на основании наличия российского гражданства. Эстония все-таки позиционирует себя, как страна, не чуждая демократических ценностей. Которая соблюдает права человека и не притесняет целые группы по формальному признаку», — говорит Виталий. Он — один из немногих счастливчиков, кто имеет реальные шансы всё-таки получить доступ к своей недвижимости. Сейчас он с семьёй оформляет документы на репатриацию в Латвию.

Ситуация тупиковая

Россиянам, оставшимся без доступа к недвижимости, предлагают разные варианты. Например, сдавать свои квартиры или передавать их в управление, а в идеале — продать. Но все эти действия тоже едва ли осуществимы в нынешних условиях. Сдача недвижимости в аренду — это коммерческая деятельность, а законы не позволяют заниматься бизнесом россиянам с обычными шенгенскими визами. Если продать квартиру, возникает другая проблема. Законы не позволяют пересылать или вывозить евро из Евросоюза в Россию.

Ситуация тупиковая. Владелец квартиры не может в неё попасть и заплатить по коммунальным счетам и становится злостным неплательщикам. Депутат Европарламента Яна Тоом в августе направила информационный запрос министру экономики и инфраструктуры Рийне Сиккут. Она попросила ответить, сколько объектов недвижимости в Эстонии принадлежит россиянам и прогнозирует ли министерство рост долговой нагрузки на квартирные товарищества Эстонии из-за неспособности российских собственников управлять своей эстонской недвижимостью.

На днях ответ Рийны Сиккут был опубликован. Эстонские власти считают «свободный доступ граждан страны-агрессора к тем объектам, которые находятся, например, в непосредственной близости от жизненно важной инфраструктуры или государственной границы, повышенным риском».

Кроме того, говорится в ответе Сиккут, «на основании решений судов в Эстонии, квартирное товарищество имеет право продать квартиру должника в принудительном порядке». Таким образом, по мнению Сиккут, в свете действующих сегодня ограничений существенного ухудшения положения квартирных товариществ в Эстонии или увеличения их долговой нагрузки не предвидится.

В ответе министра фигурирует и любопытная цифра: ограничения касаются 41 351 владельца недвижимости с паспортом РФ.

Ответ Яну Тоом явно не удовлетворил. Она отправила еще один информационный запрос и выразила сомнение в том, что долги россиян по коммунальным платежам не вызовут финансовых затруднений у квартирных товариществ. Между тем, с приходом зимы проблем с недвижимостью у россиян точно станет больше. Подросшие коммунальные счета ещё быстрее «съедят» отложенные на счетах деньги. Также в холодное время будет выше вероятность аварий и прочих бытовых неприятностей, которые просто некому будет ликвидировать.

shareprint
Главный редактор «Новой газеты. Балтия» — Яна Лешкович. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.