logo
Новая газета. Балтия
Колонка · Политика

Заложники Путина

Немецкий опыт исторической ответственности сегодня актуален и для россиян

Александр Фридман , историк, доктор наук, преподаватель университета имени Генриха Гейне в Дюссельдорфе
Александр Фридман , историк, доктор наук, преподаватель университета имени Генриха Гейне в Дюссельдорфе

Владимир Путин называет их «подонками» и «предателями», которых народ выплюнет «как случайно залетевшую мошку». Речь идет о противниках и критиках развязанной Москвой захватнической войны против Украины, которую Кремль настойчиво продолжает именовать «специальной операцией». Особенно усердствует на «информационном фронте» данной «спецоперации» некогда слывший либералом, а ныне превратившийся в ястреба войны экс-президент РФ Дмитрий Медведев. Он и вовсе считает, что противникам «спецоперации» не место в России: им предлагается покинуть страну и отправиться в Германию, которая готова принимать инакомыслящих из России.

Любопытно, что Медведев отправляет противников войны именно в Германию — в ту страну, в которой — как и во всей Европе — согласно официальным нарративам Кремля испокон веков ненавидят Россию и все русское, где бушует разнузданная русофобия, а русским (россиянам) угрожают физическая опасность и даже геноцид.

Именно этому «геноциду русских в Европе» и посвящена песня группы «Ленинград» «Входа нет!», которая появилась еще 10 марта — за шесть дней до заявления Путина о «мошках» и за два с половиной месяца до тирады Медведева.

Лидер «Ленинграда» Сергей Шнуров заявляет, что русский чувствует себя в Европе как еврей в Берлине в 1940-м году. И 1940-й год в песне Шнурова не является случайностью. Автор, очевидно, намекает на начавшиеся в 1941 году депортации евреев из столицы «рейха» и доводит до слушателя свою основную мысль: сегодня в Европе к русским относятся как к собакам, они люди второго сорта. Скоро их, возможно, заставят и вовсе носить специальные знаки, а вообще европейцы были бы не прочь сжечь их. «Коллективный Запад» не различает таким образом между «хорошими» и «плохими» русскими. Их преследуют не за взгляды или за убеждения, их преследуют лишь за их происхождение. Как и евреев в Берлине в 1940-м году.

Песня Шнурова — открытое глумление над жертвами Холокоста: еврейских жертв гитлеризма он ставит на одну планку с жертвами «геноцида русских» в Европе, который существует лишь в воспаленном воображении российских руководителей и пропагандистов. И если абсурдность сравнения русских в Европе с евреями в нацистской Германии очевидна, то сравнение сегодняшних противников путинского режима и противников нацизма в Германии 1930-х и 1940-х действительно не лишено определенного смысла.

После установления гитлеровской диктатуры часть немецкого общества не приняла «новый порядок» и отвергла преступную политику нацистов. Сопротивление нацизму имело место как в самой стране, так и ее за пределами: эти немцы боролись за честь своей страны, многие из них вынуждены были бежать из Германии, спасаясь от преследования. С противниками нацизма гитлеровский режим не церемонился: их исключили из «народной общности» (Volksgemeinschaft), а власть имущие взяли на себя прерогативу определять, кто является немцем, а кто нет. В том же духе действует сегодня, к слову, и Кремль, разделяя между «настоящими» и «ненастоящими» русскими.

Оказавшись за пределами Германии, противники Гитлера попали в тяжелую ситуацию: они считали себя немцами, они любили Германию, являлись носителями немецкой культуры и видели себя частью страны «поэтов и мыслителей». Сама же нацистская Германия тем временем из страны «поэтов и мыслителей» превратилась в страну «террора и концлагерей». Нацистские преступления совершались немцами и во имя Германии. Они стали немецкими преступлениями и позором Германии, а также частью истории всех тех, кто считает себя немцами или связан с Германией. Не стали исключением и противники нацизма, которые хотя отвергали эти злодеяния и часто не имели к ним отношения, даже активно боролись с гитлеровским режимом, но волею судьбы все-таки оказались связаны с ними.

Противоречивый и разноплановый немецкий опыт исторической ответственности сегодня актуален и для россиян — как для противников, так и для сторонников «спецоперации». И хотя противники Путина порой стремятся представить войну против Украины проектом Путина и его окружения, следует констатировать, что «спецоперация» уже давно превратилась в российский проект, а преступления в Украине совершаются от имени России, под российским флагом и при поддержке (как активной, так и молчаливой) значительной части населения и выходцев из этой страны. С каждым днем этой ужасной войны становится очевидным, что она станет одной из позорных страниц российской истории. И если и сам Путин, и его окружение рано или поздно уйдут с политической арены, то историческая ответственность за войну и преступления никуда не исчезнет и ляжет на плечи россиян — в том числе, к сожалению, и тех, кого Путин сегодня называет «подонками» и «предателями».

После войны россиян ожидает переосмысление сегодняшней трагедии, а значит тяжелые, мучительные вопросы: Как Россия могла такое совершить? Почему россияне позволили Путину и его окружению пойти на эту преступление? Почему Россия, в конце концов, избрала именно такой путь? И это те самые вопросы, на которые немцы отвечают уже на протяжении многих десятилетий. И как нацистские преступления преследуют (и будут и дальше преследовать) поколения немцев, так и путинские преступления будут преследовать поколения россиян, выходцев из России, да и всех тех, кто себя хоть как-то связывает с Россией. Путин сделал их заложниками своей политики.

*Эта колонка выражает личное мнение автора. Оно может не совпадать с позицией редакции.

Главный редактор «Новой газеты. Балтия» — Яна Лешкович. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.