Интервью · Политика

Маленькая вера в большой политике. Откровения «священника-раскольника»

Что происходит в Православной церкви Литвы

Денис Кишиневский, корреспондент в Литве
Денис Кишиневский, корреспондент в Литве

В последние два месяца Православную церковь в Литве сотрясают скандалы. Сначала митрополит Виленский и Литовский Иннокентий сделал громкое заявление, осудив начатую Россией войну против Украины и позицию патриарха Кирилла. Позже ситуация изменилась — предстоятель отстранил, а затем уволил пятерых священников, которые наиболее активно критиковали Россию и Московский патриархат. Формальная причина — «раскольнические действия».

Якобы эти священнослужители вынашивали план перейти под контроль Константинопольской церкви и увести часть паствы. Они, в свою очередь, все обвинения отрицают.

Размолвка вызвала широкий общественный резонанс, отношение политиков и общества к епархии резко ухудшилось, на стенах храмов в Вильнюсе, в Каунасе и в Клайпеде появились оскорбительные надписи, и конфликт не утихает.

Что происходит в Виленской и Литовской епархии, являющейся частью Русской Православной Церкви? Почему группа священников начала высказываться против Москвы? Какую роль в этих событиях играет приближенный к патриарху Кириллу епископ Тракайский Амвросий, ставший вторым человеком в митрополии? И чем вообще живут литовские православные?

Об этом мы поговорили с пресвитером Георгием (Гинтарасом) Сунгайлой — одним из лидеров так называемых «раскольников», запрещенных в служении.

Отец Георгий, сначала вас вывели за штат, а 10 мая вообще запретили в служении. Чем вы сейчас занимаетесь?

Как и до запрещения в служении, я остаюсь докторантом в Университете Витаутаса Великого. Это мой основной род деятельности сейчас.

Вас еще можно называть священником?

Да, я остаюсь священником. Служить в храмах я не могу, но могу, как и обычный мирянин, прийти помолиться и причаститься.

Митрополит Иннокентий запретил в священнослужении пятерых заштатных клириков, включая вас, за «раскольнические действия». Еще двоим дали время для того, чтобы одуматься и покаяться. Вы, в свою очередь, утверждаете, что репрессии связаны с вашей позицией по войне в Украине и критикой патриарха Кирилла.

Это голословное обвинение. Обратите внимание — митрополит не приводит никаких фактов. Это раз. По нормам канонического права архиерей обязан указать, что сделал священник, в чем заключается его правонарушение — все, как в светском праве. Это два.

Если человек наказан за превышение скорости, должно быть сказано, где именно и когда именно он нарушил правила, какой закон он нарушил, в данном случае то же самое. В указе, где мне и братьям запрещают служить, говорится, что решение обусловлено «попранием священнической присяги, клятвопреступлением, антиканоническими и раскольническими действиями, порочащими Русскую Православную Церковь». Здесь не указано, какие каноны я нарушил — звучат общие фразы. Это то же самое, если бы в светском суде человека осудили за нарушение законов без уточнений и объяснений, в чем суть преступления.

Такой документ противоречит церковному праву, и это я уже не говорю о том, что указ был размещен в Интернете, что тоже вызывает вопросы относительно правомерности процессуальных процедур. По этой причине я и другие клирики подали апелляцию к Константинопольскому Патриарху в соответствии с 9 правилом Четвертого Вселенского Собора. Правда, никакого ответа еще не получили.

Пресвитер Георгий (Гинтарас) Сунгайла во время службы. Фото: Facebook

Вы обижены на епархию?

Извините, если я чересчур эмоционален, но это несправедливо. В чем мое прегрешение? В чем прегрешение других священников? О каком расколе идет речь? Когда меня отправили за штат — это было сделано по всем правилам, я подчинился воле митрополита и не служил, хотя имел на это право, если бы попросил о благословении. Я не шел на конфликт.

Что такое вообще раскол? Если бы мы учредили какую-то другую Церковь, условную — истинно Православную Церковь Литвы, если бы мы начали вести богослужения без благословения владыки, тогда это можно было бы классифицировать как раскол, но ничего подобного не было. 

Мы смиренно подчинились воле митрополита, мы не заявляли о том, что хотим создать альтернативную структуру, мы лишь позволили себе сказать, что хотим обратиться к другой, то есть Автокефальной православной церкви для того, чтобы она приняла нас. Однако никаких конкретных шагов и решений не было. Я до сих пор являюсь клириком Московского патриархата, я не перешел ни в какую другую Церковь. Так в чем же мое прегрешение? В том, что я высказался в СМИ о желании обратиться к другой Церкви? В том, что я отказался называть Кирилла своим «великим господином и отцом»? Напомню, митрополит позволил мне это.

Смотрите, вы же сами только что подтвердили, что сделали публичное заявление относительно возможного перехода в Константинополь. Получается, у епархии был повод для санкций.

Для начала надо разобраться, является ли вообще переход священника из одной Церкви в другую расколом, но это долгий разговор. Давайте посмотрим на факты. Есть обвинение в расколе, но нет никакой альтернативной организации, никакие попытки создать отдельные структуры не предпринимались, все запрещенные в служении клирики, а также те, в отношении которых применили другие санкции, остаются священниками Московского Патриархата. Со стороны Константинополя вообще пока не было никакой реакции. Даже если о нем что-то говорилось, прямое обращение было отправлено совсем недавно, и это всего лишь апелляция. Поиск справедливости. В чем заключается раскольническая деятельность?

Хотите сказать, что вас судят за намерения, что по нормам светского права недопустимо.

И по каноническому тоже.

Пресвитер Георгий (Гинтарас) Сунгайла. Фото из соцсети Facebook

Отец Георгий, получается, что установка «каждый человек должен подчиняться властям, ибо нет власти не от Бога <…>, так что противящийся власти выступает против Божьего установления» уже неактуальна?

Почему?

Я просто цитирую апостола Павла — Послание к Римлянам, 13 стих.

Моя совесть чиста. Морально мне непросто, но перед Богом моя совесть чиста. Я думаю, что для любого христианина неуместно идти на компромиссы с собственной совестью. Я все делал по церковным правилам. До того, как меня отправили за штат, я служил и делал все, как говорил владыка. После того, как меня отправили за штат, я не служил, исполняя волю митрополита.

Проясните ситуацию. Вы ищите справедливости и утверждаете, что не планировали учреждать новую общину, вы говорите, что остаетесь клириком Московского патриархата, но почему же в таком случае вы обращаетесь с апелляцией к Константинополю, а не в Москву — к вышестоящему начальству, которое гипотетически могло бы решить спор и в вашу пользу?

Мы считаем, что все гонения против нас связаны с нашей критикой политической позиции патриарха Кирилла. Мы считаем его стороной конфликта. Мы полагаем, что митрополит Иннокентий и епархия в целом столкнулись с давлением, поэтому мы и подверглись репрессиям. Разумно ли надеяться, что мне и другим поможет Московский патриархат, если он и является бенефициаром всего происходящего, если от него все исходит? Думаю, нет. В тексте апелляции, направленном Константинопольскому патриархату, я как раз подчеркнул это.

Дьякон Виктор Миниотас и запрещенный в служении пресвитер Георгий Ананьев публично заявили, что симпатии львиной доли священников епархии на стороне Кремля. Это правда или эти слова были сказаны сгоряча?

Не могу судить о количестве. В отличие от отца Виктора, Георгия, Владимира Селявко и Виталиюса Моцкуса, я служу гораздо меньше. Они намного лучше знают священников.

Могу говорить о личном опыте — на соборе священнослужителей в марте мое предложение не поминать патриарха в приходах, называя его «великим господином и отцом», не приняли, хотя это допустимо. Также некоторые говорили, что мы о войне всей правды не знаем.

Другие пытались меня «вразумить» и «вернуть на путь истинный», даже писали мне письма, что я, мол, поддерживаю бандеровцев. Говорили, что мне будет стыдно, когда выяснится вся правда об этой войне. То же говорили и отцу Виталию.

СПРАВКА:

В середине апреля риторика Виленской и Литовской епархии резко изменилась. После того, как митрополит освободил от должности канцлера — второго человека в епархии — протоиерея Виталия Моцкуса от занимаемых должностей, все рычаги управления замкнул на себе епископ Амвросий, викарий Виленской епархии.

О нем говорят, как о «лояльном Москве священнике». У него особые отношения с патриархом Кириллом, так как именно он рукоположил Амвросия в сан иеромонаха в 2009 году. Он также выполнял особые поручения патриарха в Смоленской области, где глава РПЦ когда-то начинал свою карьеру, а в 2020 году Его Святейшество лично рукоположил Амвросия в епископы.

Отличительная черта Амвросия — напористость. Если раньше от имени руководства на страничке епархии выходило всего несколько официальных обращений в год, сегодня такие сообщения появляются каждую неделю.

Епископ Тракайский Амвросий

Епископ Амвросий обличает вас, называет раскольниками, критикует политиков, которые вступились за вашу группу, обвиняет СМИ Литвы в тенденциозности и нежелании услышать позицию епархии, навлекая на себя гнев журналистов. С чем это, на ваш взгляд, связано?

Только догадки. То, что коммуникация с обществом так существенно поменялась, действительно проблема. До сих пор и епархия, и митрополит были известны своей дипломатичностью. Такт и высокая культура общения, доверительный диалог, выстроенный и с властями, и с прессой, и с обществом, являлись отличительной чертой митрополита Иннокентия, бывшего канцлера Виталия Моцкуса и епархии в целом. Грустно, что сейчас это не так.

Вам не кажется, что риторика изменилась потому, что епархия чувствует угрозу?

За словами политиков, в частности за критикой мэра Вильнюса Ремигиюса Шимашюса, не последовало никаких действий. Литва — правовое государство. А вот епархия как раз совершает определенные шаги — объявление нас раскольниками, крестный ход и сбор подписей за единство церкви, многочисленные обращения. До начала войны никогда не было такого количества сообщений. Я уже сбился со счета. Епархия сама нагнетает страсти — наращивает тревожность, запугивает прихожан. Вопрос — зачем?


Митрополит должен знать и понимать, что Литва — правовое государство. Никто не сможет просто так отобрать у Московского патриархата храмы — это невозможно по нормам права, следовательно, нет явной угрозы. Такова моя позиция.

На мой взгляд, самый большой ущерб православным Литвы сегодня наносит епархия. Точнее — выбранная ей линия коммуникации. До этого все было иначе. Да, в первые дни войны мы видели, что премьер-министр Ингрида Шимоните и тот же мэр Вильнюса на своих страничках в соцсетях очень радикально высказывались против Московского патриархата, но благодаря работе Виталия Моцкуса, благодаря правильной и своевременной риторики епархии они все же сели за общий стол — начался диалог.

Претензий к епархии не было. Напротив. Скажу больше, когда началась война, епархия создала специальную рабочую группу по коммуникации, в которую митрополит включил и меня. Мы видели большой негатив в адрес Церкви. Мы воспринимали сложившуюся ситуацию как кризис, но, казалось, решили ее. А потом последовало наше увольнение, и это спровоцировало широкий резонанс.

Наклейка у кафедрального Пречистенского собора в Вильнюсе. Фото: Виленско-Литовская епархия

Общественное давление, критика, в том числе и со стороны политических элит, усилилась, поэтому и риторика сейчас поменялась, ведь, согласитесь, РПЦ в Литве никогда не сталкивалась с таким потоком негатива в свой адрес. Может, епископа Амвросия все же можно понять?

Понять можно, но он не может не понимать, что атака и его резкие высказывания против ведущих СМИ, против общественного вещателя, против мэра Вильнюса, являющегося одним из лидеров правящей в Литве партии, не способствует нормализации и диалогу. Он провоцирует и усугубляет конфликт и негативное отношение к епархии. За 30 лет ни один клирик не позволял себе ничего подобного — ни митрополиты, ни епископы, ни другие не позволяли себе обвинять конкретных политиков.

Точно также глупо и наивно было бы полагать, что три священника, включая меня, которые что-то сказали в СМИ про епархию и выразили недовольство, могли бы спровоцировать такую общественную реакцию и негативное отношение. Не нужно преувеличивать нашу роль. Мы можем замолчать и уехать в другую страну, но ситуация уже не поменяется.

Давайте поговорим о вас. Вы идентифицируете себя, скорее, как литовец. Ваш отец — католик.

Моя мама — православная, как и другие родные из Украины. Отчасти потому, что я наполовину украинец, я очень остро переживаю эту войну, моя семья столкнулась с ней напрямую. В 90-х годах мама ходила в униатскую церковь, и я был крещен как греко-католик.

Почему вы решили связать свою жизнь именно с православием?

Это был мой личный выбор. Меня привлекла красота молитв, богослужений, православная литургия, а также греческие святые отцы. Я отдал их изучению десять лет своей жизни. Сейчас я пишу диссертацию по греческому святоотеческому наследию. Духовность святых отцов, их слова, то, как они разъясняют Священное Писание, Евангелие, мне очень близки — близки моему сердцу. На православных службах я чувствую присутствие Бога.

Пресвитер Георгий (Гинтарас) Сунгайла во время службы. Фото: Facebook

Чем, на ваш взгляд, литовские православные отличаются от других православных?

Я бы не выделял — литовские, русские. Кстати, хочу сказать, что среди прихожан РПЦ Литвы есть множество русских, которые хотели бы видеть здесь Константинополь. Среди семи священников, отвергнутых епархией, тоже есть русские. Иногда создается впечатление, что есть какой-то конфликт на этнической почве. Это не так. Все мы воспринимаем Церковь как нечто глобальное. Православная церковь — это разные народы. Нам писали даже некоторые священники из России, выражая слова поддержки. Не имеет значения, к какой юрисдикции принадлежит человек.

С русской культурой ничего не случится, православие не разрушится, русские не перестанут быть менее русскими, если в условной Литве появится Вселенский, то есть Константинопольский патриархат.

#Литва
Главный редактор «Новой газеты. Балтия» — Яна Лешкович. Пользовательское соглашение. Политика конфиденциальности.
Мы используем файлы cookie.
Политика конфиденциальности.
close

К сожалению, браузер, которым вы пользуетесь, устарел и не позволяет корректно отображать сайт. Пожалуйста, установите любой из современных браузеров.