«У нас большой опыт выживания в серной кислоте»: интервью с председателем партии «Яблоко» Николаем Рыбаковым

— Вопрос в лоб: каковы электоральные перспективы у партии, не имеющей административного ресурса и союза с властью, в России 2026 года?

— Можно задать тот же вопрос о жизни в России в целом: какие жизненные перспективы у нас всех, кто не во власти? Другого выбора у нас нет. Но мы можем менять обстоятельства, в которых живем. 

Сейчас сложно сказать, можно ли их изменить. Именно поэтому многие люди решили, что повлиять на происходящее невозможно, и не делают даже того, что в их силах. Я исхожу из другого: в этой жизни нужно делать то, что должно. Исходя из того, что мы объединены в партию, я делаю то, что должен делать весь наш коллектив.

Повлияет ли это на ход событий? Во многом зависит от того, поддержат ли нас миллионы и десятки миллионов людей. Если это произойдет, вероятность перемен к лучшему резко возрастет. 

«Яблоко» уже более 30 лет последовательно выступает за мирное решение всех возможных конфликтов и всегда выступало против войн. 

Тогда можно будет считать, что мы работали не зря.

Замечу, что «Яблоко» никогда не существовало в режиме наибольшего благоприятствования. Мы всегда сталкивались с репрессиями в отношении наших товарищей. Членов партии убивали за их убеждения: достаточно вспомнить Юрия Щекочихина и Ларису Юдину. У нас, к сожалению, большой опыт выживания в серной кислоте.

— Мы еще поговорим отдельно об уже современных гонениях и репрессиях. Но давайте сначала обсудим кампанию к сентябрьским выборам: с какими призывами и лозунгами «Яблоко» обращается к избирателю? 

— С 24 февраля 2022 года наш слоган не менялся. До этого каждая избирательная кампания шла под новым названием. Теперь у нас один слоган для любых выборов, будь то муниципального уровня или Госдумы: «За мир и свободу». Его расшифровка: немедленное подписание соглашения о прекращении огня.

В этом году появилось продолжение, потому что мы думаем о том, что будет после [конца войны]: «За жизнь без страха». Мы хотим, чтобы люди строили свое будущее в России, не уезжали, не боялись жить здесь, не боялись за детей и родителей. И не боялись, что их подслушивают, цензурируют, штрафуют и сажают. Свобода и жизнь без страха в собственной стране — вот с этим мы идем на все ближайшие выборы: и думские, и региональные, и местные.

— И всё же как вы оцениваете перспективы партии на этих выборах и какие результаты вы бы сочли самыми успешными?

— Алекс, мы воспринимаем нынешние выборы не как механизм формирования органов власти. К сожалению, это не так. 

Для нас они возможность донести свою позицию по главному вопросу. Для людей это, пожалуй, единственный сейчас законный и относительно безопасный способ выразить несогласие с политикой власти по нему. Другого способа сделать это десяткам миллионов человек мы не знаем.

Поэтому мы не говорим о каком-то конкретном результате — он может быть любым. Если наша кампания поможет остановить гибель людей — значит, мы добились успеха. Если в обществе возникнет такая атмосфера, что в сентябре все пойдут и проголосуют за список «Яблока», список мира, — это настроение будет влиять на решения власти.

Голосование сегодня — в определенной степени гражданский поступок, позволяющий прийти и высказать свою позицию.

— К вопросу о вашем списке. Многих кандидатов от «Яблока» власть снимает с выборов через штрафы за репосты, картинки и прочие изобретенные ими механизмы. Как вы планируете сохранить свой список?

— Здесь работает эффект футбольной команды. Людей, умеющих играть в футбол, много. Да, основной состав отстранен, но есть второй состав, молодежная сборная и вообще огромное количество людей, которые могут выйти на поле.

Вы правы, стратегия, или скорее тактика, власти — снимать с выборов известных членов партии разными способами. Кого-то отправляют в заключение, кого-то вносят в список иностранных агентов — я бы назвал его оскорбительным списком, кого-то штрафуют на минимальные суммы, которые формально лишают права участвовать в выборах. 

Но в целом так они сняли не такое большое число людей, и полностью сорвать нам формирование партийного списка им не удастся. На поле выйдет следующий состав. Кроме того, мы продолжаем оспаривать штрафы. По моему собственному штрафу (Рыбакова оштрафовали в декабре 2025 года за демонстрацию фото Алексея Навального в соцсетях. — Прим. ред.) до 26 июня ждем решения Верховного Суда. Мы делаем всё, чтобы его отменить. 

Но что бы ни произошло дальше — мы все будем агитировать за наш список.

— Ну, вы же понимаете, что, если власть поставит такую задачу, она может и следующий состав снять через те же механизмы…

— В России миллионы людей, которые поддерживают нашу позицию. Вы не можете оштрафовать миллионы людей.

— Ну, не все готовы пойти в публичную политику. 

— В конце концов, нам нужны не миллион, а триста человек — триста спартанцев. Именно такой список мы планируем выставить. Это вполне реализуемо.

Но важнее другое. Главный результат кампании — не мандаты, а возможность для людей высказаться, изменение настроений в обществе. Годами и сама власть, и часть оппозиции убеждали людей, что выборы ничего не решают. Теперь нам приходится работать против этой машины: доказывать, что голосование остается способом выразить свою позицию.

Ивану Грозному не удалось уничтожить в стране свободомыслящих людей. Николаю I не удалось, Сталину не удалось. Нынешней власти тоже не удастся. Да, репрессии отражаются на судьбах конкретных людей. Когда нашего коллегу из Хакасии, журналиста Михаила Афанасьева, отправляют в колонию на пять с половиной лет, его отрывают от детей на половину их детства. Это скажется на их судьбе. Но это не может привести к тому, чтобы в России не осталось людей, готовых говорить: нет ничего важнее человеческой жизни, нет ничего важнее прав и свобод людей, и государство должно служить этому, а не самому себе. Это не искоренить.

— Тут я с вами полностью согласен, но хотел скорее спросить про политические маневры. Готовы ли вы, допустим, в крайнем случае призвать голосовать за кандидатов других партий?

— Это невозможно. В России сейчас фактически двухпартийная система. Есть одна большая партия Путина, с разными фракциями внутри: коммунисты, националисты Жириновского, популисты, «Справедливая Россия», «Новые люди», псевдозеленые, сталинисты — всё это партии Путина. И есть «Яблоко». Вот и вся система. Призывать голосовать за одну из партий Путина — нет, мы не можем.

— Всё же некоторые политики использовали такую тактику…

— Это катастрофическая политика, и теперь, я надеюсь, ее ошибочность очевидна всем. Нельзя призывать голосовать за участников людоедских партий только потому, что они еще не пробовали человечины. В итоге они проходят в Госдуму и наперебой соревнуются, кто громче поддерживает политику Путина.

— Альтернатива — жесткое давление, как в вашем случае. Это и уголовные дела против ваших региональных лидеров, и штрафы против кандидатов, и другие способы сделать жизнь тяжелее.

— Это можно назвать формой диалога с властью. Мы говорим, что у нас позиция за мир, а власть отвечает: хорошо, вот вам еще один [судебный] процесс. И мы понимаем, что чем больше людей в стране будет нас поддерживать, тем сильнее будет это давление.

— Какая последняя глава в этом не самом приятном диалоге?

— Она может разворачиваться прямо сейчас, пока мы разговариваем, просто мы о ней еще не знаем. Но из важного недавнего — вечером 25 мая задержали руководителя нашей фракции в Петрозаводском горсовете, члена Федерального бюро партии, известного эколога и моего однофамильца Дмитрия Рыбакова. Его продержали в отделе полиции всю ночь, чтобы утром осудить по статье о распространении экстремистских материалов, которые, разумеется, никакими экстремистскими не являются. Стандартная тактика.

Если говорить о картине в целом, штрафы с запретом баллотироваться получили практически все депутаты региональных парламентов от «Яблока». Двенадцать членов партии получили статус иноагента, в том числе мои заместители Борис Вишневский, Лев Шлосберг и Владимир Дорохов, а также лауреат Нобелевской премии Дмитрий Муратов и правозащитница Светлана Ганнушкина. 

Трое членов федерального руководства сейчас под судом: Максим Круглов, Лев Шлосберг, Константин Смирнов. Трое осуждены: Михаил Афанасьев в Хакасии, Василий Неустроев в Санкт-Петербурге, Владимир Ефимов на Камчатке. Всего у нас было более сорока задержаний и административных процессов. Общая сумма штрафов — 8,5 миллиона рублей.

До этого был большой процесс в Иркутске: нашего руководителя отделения Григория Грибенко, который должен был стать кандидатом [на выборах] в Думу, дважды арестовывали. В декабре [2025-го] он организовал митинг в защиту Байкала, на который я приезжал. В январе планировался митинг против блокировок интернета, но власть решила, что им так много митингов не надо, и объяснила Григорию, что отменит не только митинг, но и его самого.

— У вас сейчас остались хоть какие-то механизмы общения с избирателями?

— Мы используем любые возможности. Представьте, что нужно переплыть бушующий океан, а вокруг волны, акулы. Плывем, как можем: когда кролем, когда брассом, когда по-собачьи, попадется бревно — держимся за бревно. Есть эфир — используем эфир, есть социальные сети — используем социальные сети, есть возможность встречаться с людьми вживую — встречаемся. Всё законное, что можно сделать, мы будем делать, ни от чего отказываться не будем.

При этом даже в спокойные нулевые нам запрещали раздавать листовки и вешать рекламу, что уж говорить про сейчас. Но есть одна особенность. 

Если человек в России 2026 года понимает, что страна должна идти другим путем, он увидит «Яблоко» в избирательном бюллетене и проголосует за него — вне зависимости от того, дошла до него агитация или нет.

— Можете оценить примерное число ваших сторонников?

— Я уверен, что на этих выборах определяющий вопрос — про мир. Поэтому измерять нужно не рейтинги партий, а то, сколько людей выступает за прекращение убийств. Это, по опросам, около 60% россиян. И получается, что «Яблоко» с этим большинством. А все остальные партии делят между собой голоса меньшинства.

Что касается социологии, даже те опросы, что публикует ВЦИОМ, фиксируют качественные изменения: электорат «Яблока» молодеет, молодежь всё активнее голосует за партию. Но говорить о количественных результатах я бы не стал. В условиях полностью зачищенного информационного поля, когда невозможно нормально заявить о себе, социологические опросы не отражают реальной картины.

— Давайте поговорим про молодежь, ведь именно среди молодежи больше всего сторонников мира и перемен. Как устроена работа с молодыми сторонниками, насколько сильно «Молодежное Яблоко»?

— Мы не делим членов партии на молодежь и остальных, все работают вместе. Но после 24 февраля 2022 года, и особенно последние два года, перемены заметны. Во-первых, людей, желающих вступить в партию, стало больше. Во-вторых, среди них резко выросла доля молодежи.

Раньше к нам в основном приходили люди среднего возраста. Теперь приходят в партию те, кому только исполнилось 18, и даже 14–16-летние. А ведь они родились уже после того, как «Яблоко» последний раз было в Государственной Думе [в 2003 году]. Они не несут груза партийной истории, но видят нашу позицию сегодня и понимают, что она отражает их интересы. А интересы простые: жить в России, не уезжать, не гибнуть, строить семьи, бизнес, творчески развиваться.

Это видим не только мы — это видит и власть. Отсюда такие проекты, как «Новые люди»: попытка создать иллюзию партии за будущее, за свободу, за мир. Но потом они приходят в Госдуму и голосуют так же, как «Единая Россия», а порой и еще циничнее. Сидящая в интернете молодежь, к счастью, это считывает. Я вижу это по роликам, которые молодые люди сами снимают и присылают мне: они понимают, что есть партии, которые обманывают, а есть партии, которые по-настоящему за мир и свободу.

— В Екатеринбурге под давлением самораспустилась группа молодых сторонников «Яблока». Что там произошло?

— Мы либеральная партия, и правила внутренней жизни у нас не всегда жесткие. В Екатеринбурге действовала группа молодых людей, которые не были членами партии, но называли себя «Молодежным Яблоком». Мы благодарны им как сторонникам. Но репрессии делают свое дело. Нельзя винить людей в том, что им стало страшно. К сожалению, это естественная реакция. В этом нет ничего постыдного.

Партия в Екатеринбурге и в Свердловской области продолжает работать, мы готовимся к региональным выборам в сентябре. На наши позиции это не повлияло.

— То есть на них давили силовые структуры?

— Да. Там были уже вторые за год обыски. Вооруженные силовики приходили в офис. Это абсолютно недопустимо, и мы выражали свой протест против происходящего.

— Есть мнение, что Кремль хочет ликвидировать вообще всю партию. Может ли власть решиться на роспуск «Яблока»?

— Это не тот вопрос, который находится в моей рабочей повестке. Если исходить из этого, как тогда строить работу и собственную жизнь? Мы делаем всё, чтобы продолжать деятельность в любой организационно-правовой форме. И мы не изменим своей позиции.

— Давайте тогда пофантазируем и представим, что «Яблоко» вернулось в Госдуму. Какими будут ваши первые законодательные предложения?

— Оно вернется, это можно даже не представлять. Первый пакет совершенно однозначен: отмена всех репрессивных законов. Начиная с «закона подлецов» («закона Димы Яковлева» о запрете на усыновление российских детей американцами. — Прим. ред.), одного из самых демонстративно античеловеческих законов. А дальше — законы об иноагентах, нежелательных организациях и любые другие дискриминационные. У людей должна быть свобода выражать мнение, свобода собраний, свобода строить страну так, как они считают правильным.

От себя лично добавлю: нужно отменить все законы в области охраны окружающей среды, принятые с 2000 года. С тех пор шла непрерывная деградация экологического законодательства. Именно она сделала возможной, например, вырубку лесов в Байкальской экологической зоне. В двухтысячные наше экологическое право опережало европейское. Теперь мы всё это утратили и отдали природу тем, кто ее уничтожает.

— Кто войдет в dream team «Яблока» и станет лицом партии на выборах?

— Предлагаю созвониться по этому поводу после нашего предвыборного съезда. Если мы сейчас назовем имена, мы фактически даем власти список тех, кого еще не успели оштрафовать. После выдвижения штрафовать нельзя — вот тогда и поговорим.

— «Яблоко» — кажется, редкий пример российской партии, где произошла реальная смена руководства. Явлинский, вокруг которого партия когда-то строилась, отошел от активной роли?

— Явлинский никуда не отошел. В этом и ценность: все бывшие председатели продолжают активно работать. Григорий Явлинский возглавляет федеральный политический комитет, Эмилия Слабунова и Сергей Митрохин — его члены. Слабунова, кстати, тоже оштрафована — она руководит нашей фракцией в Законодательном собрании Карелии. 

Пример, который мы хотим подавать обществу: сменяемость власти не означает, что ушедший председатель должен быть отстранен и исключен [из партийной жизни]. Он продолжает работать в единой команде.

— Помимо публичной политики, у «Яблока» в последнее время появилась правозащитная функция. В частности, вы требовали от главы ФСИН провести служебную проверку, когда политзаключенный Азат Мифтахов заявил о пытках в колонии. Расскажите немного об этом.

— Это очень важно и для нас, и для нашей страны. Если посмотреть на последние сто с лишним лет отечественной истории, в ней шел процесс расчеловечивания и культивирования пренебрежения к ценности человеческой жизни. Первая мировая, русская революция, красный террор, Гражданская война, коллективизация и голод, Большой террор, Великая Отечественная война, блокада Ленинграда как отдельная составная часть… А потом Афганистан, две чеченские войны и то положение, куда мы пришли.

Всё это время власти делали всё, чтобы ценность человеческой жизни была нулевой или даже отрицательной. Чтобы человек как личность ничего не значил перед лицом мифических интересов государства, его мифическим величием, которое определялось только через возможность вести военные действия. Если бы величие государства измерялось успехами в науке, образовании, продолжительностью и качеством жизни людей, были бы и другие приоритеты и решения. Но величие намеренно культивируется именно через военные действия и через обесценивание человеческой жизни: ты винтик, ты щепка, которая разлетится, не оставив следа.

Изменение государственной политики в целом невозможно без защиты каждого конкретного человека, вне зависимости от его политических взглядов. Я не представляю, какие взгляды у Азата Мифтахова, и меня сейчас это не интересует. Ни к одному человеку нельзя применять насилие, пытки, унижающие человеческое достоинство действия.

Когда [в 2020-м] вносились поправки в Конституцию, «Яблоко» стало единственной партией, выдвинувшей альтернативные путинским предложения. Одной из наших поправок был конституционный запрет пыток и уголовное преследование за них. Мировая практика такова: если какая-то проблема не решается на уровне обычных законов, она должна быть закреплена в Конституции как незыблемая норма. К сожалению, практика показала актуальность этого предложения.

Поэтому, помимо собственных запросов, мы призываем писать их наших сторонников. Одна из сторонниц «Яблока» написала мне перед нашим разговором, что тоже отправляет свои запросы по делу Мифтахова. 

А еще надо писать письма политзаключенным. В офисах партии по всей стране проходят вечера писем. Важно, чтобы человек знал, что о нем помнят и что он не один. Всех, кто дочитал до этой части интервью, я призываю заходить на сайт «Яблока» — там есть подробные инструкции, как писать такие письма. И если вы знаете человека, которого преследуют несправедливо, напишите ему.