Ощетинился 

Как рассказали «Новой газете. Балтия» родственники Скобова, ему относительно терпимо сиделось в елецкой тюрьме с августа по ноябрь прошлого года. Затем Александр сознательно пошел на обострение отношений с администрацией и три раза подряд попадал в ШИЗО.

Предыдущие взыскания, каждое — по шесть суток, Скобов получил за то, что снял верхнюю одежду во время обязательной утренней зарядки. А также за то, что представлялся на дисциплинарной комиссии не по форме. 

Между тем, Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений (ПВР ИУ) строго регламентируют этот процесс: в тюрьме требуется, чтобы осужденный называл свои фамилию, имя и отчество, дату рождения, статьи, по которым он осужден, начало и конец срока и номер своей камеры. Александр делать это категорически отказывается до сих пор.

В последний раз Скобова помещали в ШИЗО 27 ноября, вернули в камеру в начале декабря. Потом примерно месяц всё было нормально. А 13 января Скобов снова оказался в ШИЗО, о чем он сам сообщил в письме группе поддержки. Теперь поводом стала слишком длинная борода пожилого мужчины, которую администрация колонии в Ельце сочла «нарушением правил личной гигиены». За бороду Скобову назначили 14 суток ШИЗО. В изоляторе он должен находиться до 27 января.

— Откровенно говоря, Саша загремел в карцер по дурацкой причине, — комментирует жена политзаключенного Ольга Щеглова. — Действительно есть требование Правил внутреннего распорядка (ПВР) о том, что заключенный может иметь 9 мм бороды и 2 см волос на голове — максимум. Вроде, кажется, нарушение смешное, но везде, где можно об этом прочитать, написано, что это нарушение карается жестко. А Саша то ли и в самом деле не знал об этом правиле, то ли упустил из виду длину бороды, к тому же, были январские праздники, может быть, у него не было машинки и возможности ее достать, но он действительно оброс больше, чем на 9 мм. Как пошутил наш адвокат, хорошо еще, что Александра не объявили радикальным исламистом.

На данный момент Скобов стрижен и брит, как того требуют тюремные правила. Отращивать бороду во что бы то ни стало не являлось целью политзека. Но выйдет ли он из ШИЗО 27 января — все равно вопрос открытый.

— Сейчас Саша находится в состоянии ощетинившегося отказа от всего, — рассказывает Ольга Щеглова. — Он может продлить себе пребывание в ШИЗО, потому что наотрез отказывается менять форму представления начальству. Как говорит «политзаключенный Скобов», так и будет продолжать это делать. В прошлый раз Сашу просто выгнали из карцера без всяких объяснений с начальством. Это и позволило ему попасть обратно в камеру. Что будет на этот раз, я не знаю.

Обычно помещение в ШИЗО — это мера взыскания, которую применяют за нарушение правил содержания. В ШИЗО заключенный лишен почти всех своих вещей, кроме самых необходимых предметов гигиены, лишен возможности получать передачи, делать покупки в тюремном магазине и других возможностей, доступных сидящим в тюрьме. Нередко в ШИЗО устанавливается ограничение на написание писем и чтение книг. Часто сотрудники ФСИН используют формальные поводы для помещения человека в штрафной изолятор — например, если заключенный встал на несколько минут позже подъема, присел на спальное место в течение дня или нарушил форму одежды, сняв верхнюю куртку.

Однако родственники Скобова признают, что Александр, скорее всего, все четыре раза попал в ШИЗО не по формальным основаниям, а понимая, чем ему грозит нарушение правил.

— Карцер он вроде переносит нормально, здоровья ему на это пока хватает, — продолжает Ольга Щеглова. — Единственное, что плохо, — у него закончились глазные капли, и он сразу стал жаловаться на то, что еще хуже видит. Но всё это не повод для Саши отказаться от своих убеждений.

Еще на момент ареста в апреле 2024 года Скобов имел букет непростых диагнозов: тяжелая форма сахарного диабета, гепатит С, хроническая обструктивная болезнь легких, почти полная потеря зрения. За время нахождения в СИЗО и в елецкой тюрьме у пожилого мужчины обострились все хронические заболевания и еще сильнее ухудшилось зрение. Сейчас он почти не может читать. Всех, кто пишет ему письма, просит делать это очень крупным шрифтом. Приговор, который вынесли Скобову в марте 2025 года — 16 лет строго режима, — для пожилого диссидента фактически означает пожизненное заключение.