Сюжеты · Культура

Демонтированный в Риге памятник фельдмаршалу войск царской России Барклаю-де-Толли переехал в Юрмалу

Андрей Шаврей, культурный обозреватель
Фото предоставлено Евгением Гомбергом

Фото предоставлено Евгением Гомбергом

Эпопея с памятником фельдмаршалу войск царской России Барклаю-де-Толли завершилась, можно сказать, счастливо. Копию статуи утром в понедельник привезли в Юрмалу к особняку предпринимателя Евгения Гомберга, которому этот объект и принадлежит.

Памятник Барклаю на роскошном постаменте был установлен в рижском парке Эспланада в 1912 году в ознаменование столетия Отечественной войны. Судьба фельдмаршала была тесно связана с Балтией, здесь его корни: полководец вполне сносно говорил на латышском. Похоронен в Эстонии, в мавзолее, который и сегодня доступен для посетителей.

Впрочем, оригинал статуи стоял на постаменте недолго — его утратили после эвакуации во время Первой мировой войны. Но постамент остался и пережил разные власти — времена первой независимой Латвийской Республики, годы советской и фашисткой оккупаций. В 2002 году по заказу мецената Гомберга, большого ценителя исторических памятников, на постамент установили копию монумента, созданную под авторством петербургского скульптора Алексея Мурзина.

По недавнему решению Рижской думы ночью был снесён не только памятник, но и постамент. Статую на какое-то время переместили на склад на улице Вароню. В это время Гомберг, законный владелец памятника, на лужайке у своего особняка устроил фундамент для монумента. Утром 19 ноября объект погрузили в транспортное средство и довезли до границы Риги, откуда до Юрмалы памятник везли уже за счёт мецената.

«Барклай на новом месте. Встречайте. Уж здесь его никто не обидит», — сообщил Гомберг.

Споры о том, заслуженно или нет снесли монумент, продолжаются. А пока что на имя депутатов Рижской думы пришло письмо от наследников фельдмаршала, живущих в Германии.

«Мы глубоко потрясены решением Рижской думы убрать из города статую фельдмаршала князя Михаила Барклая-де-Толли, поскольку он является символом российского империализма. Мы считаем это решение неправильным, а причисление генерала к русским шовинистам — абсурдным.

Михаил Барклай-де-Толли, несомненно, является одной из величайших исторических личностей, связанных с городом Ригой. Он один из тех, кто внес свой вклад в победу Европы над Наполеоном…

…Будучи немцем с шотландскими корнями, Барклай-де-Толли был настоящим европейцем. Его семья жила в Риге на протяжении трёх поколений. Он говорил по-латышски и использовал его для конспиративной переписки с офицерами своего штаба. Он был ярким представителем общей истории латышей и немцев-балтов, имеющей международное значение. Об этом свидетельствует и посвященная ему специальная выставка, которая в настоящее время экспонируется в Дрезденском военно-историческом музее.

Российская кампания против Барклая-де-Толли носила ксенофобские черты, поэтому установка его памятника в Риге и Тарту была бунтарской. Она не только воздавала почести великому солдату, но и была направлена против русского национализма. На этом фоне трагично, что за российской кампанией последовала латвийская кампания против одного из величайших сынов города».

Статую можно увидеть на лужайке дома на юрмальском проспекте Дзинтару — это в пяти минутах ходьбы от зала «Дзинтари». 

Фото предоставлено Евгением Гомбергом

Фото предоставлено Евгением Гомбергом

Теперь Барклай-де-Толли соседствует со старинным памятником Петру Первому, который стоял в центре Риги сто лет назад на месте нынешнего памятника Свободы. Оригинал памятника был на хранении у господина Гомберга и отреставрирован за его счёт. Однако от дара Рига отказалась и уже несколько лет Пётр Первый стоит в Юрмале.

И тут же установлена копия скульптуры золотому рыцарю, который некогда стоял в Старой Риге. Это тоже дар предпринимателя городу, от которого латвийская столица не отказалась, поскольку памятник не имеет «имперских» признаков. Рыцаря должны установить в Старой Риге после реконструкции площади у улицы Вецпилсетас.

А пока что о трагикомических приключениях памятников, с которыми его связывала жизнь, Евгений Гомберг написал и издал толстый фолиант «Всадник и другие» — книга уже отпечатана и вскоре пройдут презентации ее латышской и русской версий.