«Исчезнут девочки и мальчики — будет только оно». Развенчиваем главные мифы о Стамбульской конвенции
Протест против Стамбульской конвеции у правительства Латвии, 2023 год. Фото: LETA
Пока в Сейме Латвии продолжаются дискуссии по вопросу ратификации Стамбульской конвенции, мы собрали основные суждения ее противников и попросили прокомментировать их Беату Йоните, координаторку по вопросам политики Центра Marta — организации по защите прав женщин в Латвии.
Стамбульская конвенция — это международное соглашение Совета Европы против насилия в отношении женщин и насилия в семье, которое было принято в 2011 году и вступило в силу в 2014 году.
Она подписана 46 странами и Европейским союзом, ратифицирована 39 странами.
Латвия подписала конвенцию 18 мая 2016 года, но не смогла её ратифицировать из-за отсутствия поддержки в Сейме. Ратификация Конвенции делает предотвращение и борьбу с насилием юридической обязанностью государства в соответствии с международным правом.
Конечно, нет! Педофилия — это абсолютное насилие. А данный документ утверждает то, что не должно быть никакого насилия по отношению к мужчинам, женщинам, детям — в том числе и сексуализированного. Этот миф противоречит духу Конвенции, тому, ради чего она создана и против чего борется.
Наоборот, Конвенция поможет предотвратить риски и последствия педофилии. Лучше начнут сотрудничать между собой институции, занимающиеся этой проблемой. Сейчас мы даже не знаем о большинстве случаев насилия над детьми. Очень часто жертвы насилия в детстве об этом начинают говорить и ищут помощи только во взрослом возрасте. А многие вообще не начинают. К нам в Центр Marta попадает много людей, которые вовлечены в сексуальную эксплуатацию — большинство из них пострадали от насилия в детстве.
Беата Йоните, координаторка по вопросам политики Центра Marta. Фото: Facebook
Во всех статьях конвенции фигурируют два пола — мужской и женский, а также два гендера — роли мужчины и женщины в социальном аспекте. Насилие — это не биологическое, а социальное явление. Мужчины не рождаются агрессорами, а женщины — жертвами. Это формируется в социуме. Общественные стереотипы поддерживают насилие: бьет значит любит, женщины — слабый пол. Понятие гендера не отменяет понятие биологического пола, но прибавляет социальный аспект — то, как два пола проявляют себя в обществе. Например, быть женщиной в Латвии и в Саудовской Аравии — это не одно и тоже: разные нормы поведения, одежда и много чего ещё.
Еще один миф, который происходит от того, что многим непонятен сам термин «гендер» — на латышский язык даже нет адекватного перевода этого слова. Это социальные факторы, привязанные к полу человека, но многие почему-то трактуют слово «гендер» как что-то связанное со «сменой пола» (устаревшее название трансгендерного перехода — прим.) .
В Конвенции есть 14-ый пункт о необходимости образования детей — для профилактики насилия. Но каждая страна сама вправе решать, в каком возрасте и в каком виде преподавать такие образовательные программы. Главный пункт — чтобы образование не было дискриминирующим.
То есть нужно обучать мальчиков и девочек одинаковым навыкам и дать каждому ребенку возможность развивать свой потенциал — чтобы не было такого, что девочки на уроках готовят, а мальчики пилят дрова. Кроме того, детей будут учить, как решать конфликты без насилия. В Латвии самый высокий уровень моббинга (форма психологического насилия в виде травли одного человека группой лиц в школе или на работе — прим.) в Европе. Также на уроках будут проходить, как распознать насилие, почему важен принцип согласия и другие важные вещи, которые помогут уберечь себя. Все остальные вопросы — например, «смену пола», Конвенция не может регулировать, так как этого в ней просто не написано.
Конвенция построена именно на семейных ценностях — уважение, любовь, безопасность.
В Латвии сейчас один из самых высоких в Европе процентов разводов. Топ 3 причин — это финансовые проблемы, домашнее насилие, зависимости. Самая популярная модель семьи по статистике этого года — одинокая мама с детьми. Мне кажется, это не те семейные ценности, которые надо так сильно охранять. Конвенция в перспективе поможет снизить количество разводов и создавать более счастливые и крепкие семьи.
Согласно европейской статистике 2022 года, в Латвии самый высокий показатель умышленного убийства женщин их мужьями или партнёрами — 4,1% на 100 000 женщин.
При этом огромное количество преступлений происходит за закрытыми дверьми — мы даже не знаем о них. Но мы видим , что с каждым годом к нам обращается за реабилитацией всё больше людей: в прошлом году было 700 человек, 98% из них женщины — семь сотен человек в нашей крохотной стране нашли в себе силы попросить о помощи!
В этом году мы приближаемся уже к 1000 клиентов. И это не потому что уровень насилия растет, а потому что после каждого громкого кейса, как было, например, в Екабпилсе с Русиньшом, люди узнают больше — как выглядит насилие, к чему оно может привести, где искать помощи. Об этом надо знать всем — если вы, ваши соседи или друзья попали в такую ситуацию, то вы должны знать, что можно обратиться в центр Marta, в общество Skalbes.
+371 67 378 539
+371 24551700
круглосуточный кризисный телефон 116123
Во-первых, как и любая конвенция по правам человека, она показывает обществу, что государству небезразлична эта проблема.
Во-вторых, ратификация Конвенции дает дополнительные инструменты системной борьбы и профилактики, мониторинга, сотрудничества с другими странами.
Да, сейчас есть законы, но с их исполнением пока большие проблемы. Есть временная защита от насилия, которую дает суд, но часто агрессор не соблюдает её, и никто ничего с этим не делает.
Конечно, Конвенция — это не волшебная палочка, но она точно поможет координировать работу всех систем, чтобы все вместе — и суд, и полиция, и прокуратура, и социальные службы — могли помочь защитить человека.
В этом году после ужасного убийства женщины в Екабпилсе тема насилия в Латвии актуальна как никогда. Сейчас общество и государство эта проблема очень интересует. Но ажиотаж спадёт, а проблема никуда не денется. Международный документ — Конвенция — заставит нас работать с этой проблемой долгосрочно, независимо от политической и общественной ситуации.
Протест против Стамбульской конвеции у правительства Латвии, 2023 год. Фото: LETA
В Конвенции направлен фокус на женщин, так как они больше страдают от насилия. В отношении женщин чаще всего совершают преступление мужчины — их родственники или интимные партнеры. Мужчины также чаще всего страдают от рук других мужчин — тут нет гендерного аспекта. По статистике 2022 года, в Латвии от 90 до 99% всех преступлений — убийства, изнасилования, грабежи, тяжкие телесные повреждения, изготовление наркотиков — совершены мужчинами.
Но конвенция не дискриминирует — если от насилия страдает мужчина, то он также может рассчитывать на помощь. К нам в Центр Marta очень редко, но обращаются мужчины. Конвенция, в том числе, поможет работать и со стереотипами в отношении мужчин о том, что если ты стал жертвой насилия, то ты не мужик, ты слабый, ты должен сам справляться. Кроме того, это поможет снять ярлык и с агрессоров. Нет цели только наказывать их — но и помогать справляться с агрессивным поведением, получать психологическую поддержку и помощь в ресоциализации.
Если кто-то хочет подобное провернуть, то можно пробовать осуществить это уже сейчас. Всегда есть риск, что полпроцента людей может использовать инструмент нечестно. Мы в своей практике сталкивались с такими случаями и до ратификации конвенции, но это происходит крайне редко. Нет риска, что такие случаи участятся. И мы не можем из-за этого лишать защиты всех.
Любые документы и законы, связанные с правами человека, помогают какой-то группе людей. В здоровой демократии должны быть представлены и защищены все группы людей.
Нет конкретных данных, что общество Латвии не готово к ратификации Конвенции. Есть инициатива на портале ManaBalss, где 20 тысяч подписей. Но это не большинство и даже не половина жителей Латвии.
Самая большая проблема с конвенцией сейчас в том, что люди не знают, что в ней написано и не понимают ее.
У нас было много дискуссий с противниками Конвенции, которые её даже не читали, а просто почему-то решили, что этот документ позволит забирать детей из семей, менять пол направо и налево. Но если смотреть по фактам, то там ничего этого нет.
Думаю, очень мало людей в Латвии выступают за домашнее насилие. Проблема просто в отсутствии информированности. И это задача СМИ, политиков, общественных организаций — доносить корректную информацию. Конституционный суд Латвии также признает, что данный документ не противоречит законам нашей страны. Конвенция просто поможет людям, которые работают с этой проблемой. Но она не отнимет у нас никаких прав, и тем более, демократию. Это просто будет чёткое заявление государства, что насилие для нас неприемлемо.
Мы хорошо помним недавние трагические случаи домашнего насилия, получившие широкую огласку в СМИ: дело Русиньша в Екабпилсе и убийство Юстины в Резекненском районе.
Каждый из нас знает в близком или дальнем кругу кого-то, кто страдает или пострадал от домашнего насилия.
Мы также знаем печальную реальность Латвии: чрезмерное употребление алкоголя, пренебрежение детьми, эмоциональное и физическое насилие, которое вовремя не заметили или перетерпели, сексуализированное насилие, убийства женщин и детей.
Мы все понимаем, что насилие недопустимо. Громкие инциденты нас всех злят. Нас возмущает то, что в попытках государства предотвратить насилие снова что-то пошло не так. Мы возмущены болью и жестокостью, которые сегодня, здесь и сейчас, каждый день испытывают многие латвийские женщины, дети, а также мужчины.
Но нужна ли нам Стамбульская конвенция, и если да, то почему?
Мы хотим, чтобы государство что-то делало. Действовало решительно, своевременно и правильно. И вообще — насилия быть не должно! Но есть много способов помочь до того, как насилие произойдет.
Было бы правильно, если бы были приняты своевременные меры по предотвращению насилия в школах, больницах, на работе и в других местах. Было бы правильно, если бы институции и организации были готовы реагировать немедленно — а не когда и если получится.
Каждый опыт семейного насилия причиняет боль — физически он оставляет после себя синяки, переломы, даже инвалидность или смерть, а наряду с физической болью насилие крадет семейные ценности — веру, любовь, безопасность, волю действовать и расти. Насилие лишает всего этого и детей, и взрослых, причем на многие годы после происшествия. Некоторых домашнее насилие настолько лишило этих семейных ценностей, что сами жертвы уже не могут дать ощущение семьи своим детям и близким, заменяя его болью, контролем, унижением и ненавистью. К сожалению, насилие невероятно хорошо воспроизводит себя — оно оставляет следы и отравляет разум и тело общества.
Поэтому с насилием нужно бороться везде — на всех уровнях, всеми возможными способами и формами, потому что насилие отравляет нашу общую жизнь.
Как это сделать?
Жертва должна быть в центре внимания, получать поддержку везде — в кризисном центре, в полиции, в суде, а также в повседневной жизни, куда бы она ни пошла. В настоящее время это есть не везде. Чтобы это изменить, необходимо делиться опытом, учиться, оценивать каждый случай, сотрудничать. Ведь каждый лишний шаг для жертвы может оказаться уже тем шагом, который она не сможет сделать.
Стамбульская конвенция обобщает опыт, передовую практику, модели сотрудничества и другие механизмы разных стран в одном документе. Принятие Конвенции больше не позволит государству избежать ответственности за халатность в вопросах предотвращения насилия.
Помогать правильно, хорошо и эффективно становится долгом страны и всех нас.
Стамбульская конвенция необходима людям нашего прошлого, настоящего и будущего — дочерям и сыновьям, женщинам и мужчинам, которым не повезло, которые заблудились в перипетиях системы, которые получили ранения или погибли, чьи жизни были разрушены. И все это происходило в семье, где ничего подобного никогда не должно происходить.
Важно добавить, что конвенция, как и все другие международные соглашения, имеет четко определенный объект и цель, в рамках которых она действует.
Конвенция не регулирует состав семьи, не регулирует брак и не регулирует вопросы гендерной идентичности. Такой юридической силы она не имеет.
К Латвии это относится в той же степени, как и к Хорватии, Сербии, Италии, Польше и ряду других консервативных и христианских стран, которые ратифицировали конвенцию и в которых она никоим образом не повлияла на законодательство в области упомянутых выше вопросов. Однако в каждой из этих стран значительно улучшилась работа по борьбе с домашним насилием, сбору данных и спектром услуг для жертв. В этих странах также упали статистические показатели убитых женщин, которые на данный момент в Латвии являются самыми высокими по Европе. Конвенция регулирует только вопросы, связанные с насилием — предотвращение, законодательство, защита жертв, судебное преследование авторов насилия.
Организации по защите жертв — Скалбес, Марта, Дардедзе — выступают за Стамбульскую конвенцию, потому что ежедневно видят боль, вызванную ее отсутствием. Также ни одна из организаций, которые полноценно работают с пострадавшими, не выступает против. Единственная традиция, которую мы хотим сломать — это традиция насилия. Да, это правда, что принятие конвенции не изменит ситуацию сразу, в день ее принятия. Однако это заставит разработать план действий, которого до сих пор нет. С другой стороны, конкретный план поможет создать будущее, в котором каждый сможет чувствовать себя безопаснее и счастливее. Именно поэтому Стамбульская конвенция — это более безопасное будущее для нас. Мы, организации по защите прав жертв, стремимся непосредственно к этому — безопасности в доме и семье.
Райво Вилканс, директор кризисно-консультационного центра «Skalbes».
Илута Лаце, руководитель ассоциации «Centrs Marta».
Лайла Балоде, член правления фонда «Centrs Dardedze»»
{{subtitle}}
{{/subtitle}}