Виктор Воронцов: Нужно различать, что хочет государство от эмигранта — и что эмигранты хотят от государства
Фото: Виктор Воронцов (Facebook)

Виктор Воронцов: Нужно различать, что хочет государство от эмигранта — и что эмигранты хотят от государства

4 июня 2018 12:12 / Политика / Теги: Литва, эмиграция

Ждет ли Литва эмигрантов, и если ждет, то кого и почему? Какое место в ее общественной и политической жизни занимают русские и поляки,  мы поговорили с Виктором Воронцовым, общественным деятелем, предпринимателем и бизнесменом, приехавшим в Литву в 2004 году из России.

Почему вы решили переехать в Литву?

Я сам из Калининграда, и Литва для меня никогда не была заграницей. Когда я был ребенком, в классе было много литовцев, мы часто ездили в Литву, Палангу или Друскининкай на отдых. И самым главным, наверное, было то, что Литва недалеко от России и есть возможность ребенку начать учиться на русском языке.

Как у вас получилось адаптироваться к жизни в Литве?

Адаптация лично у меня прошла практически безболезненно, может быть, потому что я знал, как здесь все устроено, как люди живут, и я, конечно, сразу начал учить литовский язык — это очень  сильно помогло. Наконец, в 2004 году общество было более открытым к эмигрантам чем сейчас в 2018 году, тогда было более лояльно к эмигрантам.

Почему вы так считаете?

Прежде всего потому, что не было 2014 года (аннексии Крыма Россией — В.Я.). Вообще, отношение к русским, белорусам и украинцам очень сильно поменялось в 2014 году.

Когда вы приехали в Литву, вам удалось наладить отношения с местными русскими и поляками?

С поляками у меня, конечно, контакта не было, я жил в Вильнюсе на Антакальнисе, у меня была пара знакомых поляков, но это были люди с высшим образованием, представители польской интеллигенции. Больше о польской общине я узнал, когда переехал жить в Вайдатай или когда наша компания переехала в Салининкай, но это было уже в 2015-2016 годах.

Вот как раз русское сообщество между 2004 — 2014 годами практически не изменилось, оно до сих пор сидит в окопах, и самое ужасное, что оттуда оно еще и пытается отстреливаться. В этом и заключается самая большая разница с литовцами. Литовцы уже, по моему мнению, о прошлом практически не думают, они не передают фантомные боли прошлого своим детям. Особенность русскоязычного общества в Литве в том, что большинство его представителей старается открыто передать какую-то ненависть, неприятие государства, власти и политики, членства в ЕС, еврозоне, НАТО, своим детям. К сожалению, им это часто удается. Польская и литовская молодежь очень сильно отличаются от русской молодежи.

И у польского меньшинства, и у русского есть свои политики, которые представляют их интересы в Сейме Литвы и в местных самоуправлениях. Как вы оцениваете их деятельность?

Старые русскоязычные жители Литвы меня не любят за то, что я убежден — не должно быть национальных партий. Русские и поляки Литвы должны участвовать в традиционных партиях именно потому, что если ты участвуешь в традиционной партии, то у тебя больше шансов изменить что-то в стране в пользу тех, кого ты представляешь. Сейчас национальные партии — это тупик. Во-первых, они практически никак не влияют на законотворчество в Литве в общем масштабе, максимум —на районном уровне, но район не меняют законы, их меняет Сейм, в котором, если не ошибаюсь, у Избирательной Акции Поляков Литвы-Союз Христианских Семей с примкнувшим к ним Русским Союзом Литвы, то ли восемь, то ли девять мест из ста сорока. Их влияние на политические процессы в Литве является нулевым. И в то же время я очень четко вижу, что старые партии, например, Избирательная Акция Поляков Литвы и Русский Союз Литвы стремятся построить еще больший забор вокруг своего электората и не пустить его голосовать за другие партии. Это тупик.

Мне очень приятно, что молодые поляки понимают это очень быстро, и их политическая активность намного больше, чем русскоязычных. Русскоязычная молодежь, по моему мнению, себя как-то не очень хорошо проявляет. 

Я живу в Вайдатай уже давно, там у власти Избирательная Акция Поляков Литвы лет, как минимум,  двадцать — и столько же лет никаких изменений. Самое главное, что всегда этому есть объяснение — нам не дают литовцы. Мы вот что-то хотим для местных сделать, а литовцы нам не дают. И люди ведь в это верят, голосуют год за годом за своих, потому что хоть им и не дают, но они пытаются. На самом же деле свои не делают ничего, только год за годом муссируется вопрос написания польской буквы W и названия улиц на польском языке. Люди ведь за вас голосуют, ну разве вы не можете привлечь в тот же Вильнюсский или Шальчиникайский район хоть какие-то инвестиции из той же Польши?

Многие эмигранты, которые приезжают в Литву, быстро разочаровываются и начинают жаловаться на эмигрантскую политику страны.

Здесь нужно очень четко различать, что хочет государство от эмигранта и что эмигранты хотят от государства. Когда я приехал в 2004 году, была возможность зарегистрироваться частным предпринимателем и на этом основании получить вид на жительство. Но потом государство подумало: а что мы получаем от эмигрантов? В долгосрочной перспективе: приезжает эмигрант, он платит какие-то маленькие деньги, а потом через пять лет получает постоянный вид на жительство, а через десять лет получает гражданство. Какой его вклад за эти десять лет? Как он повлиял на экономику страны? И вот это-то и есть позиция государства — не забывайте, что за налоги вы получаете бесплатное образование, медицинские услуги. Людям иногда трудно понять, что они платят налоги за хорошую экологию, хорошее сообщение с другими странами ЕС, наконец, за безопасность. Литва — член НАТО, если взглянуть на постсоветские страны, то мы живем лучше, чем большинство таких государств. И самым главным достижением Литвы является то, что здесь не было войны.

Люди об этом не думают, им кажется, что так и должно быть, хотя на самом деле именно это власти страны и дают людям. И власти на определенном этапе решили, что они хотят видеть эмигрантов, которые или внесут большой вклад в экономику или продемонстрируют достижения в каких-либо других областях. Например, будут прославлять имя Литвы в спорте, музыке, культурных областях. Ну, а позиция большинства экономических эмигрантов такая: я плачу вам каждый месяц налоги, и это должно вас устраивать. Позиция власти и эмигрантов не совпали —  это и есть фундамент нынешних проблем.

Если политика такая жесткая, то кого здесь ждут?

На самом деле, пока не ждут никого, но вынуждены приглашать специалистов по рабочим специальностям. Нужно понимать, что экономическая эмиграция, о которой мы говорим, и приезд украинцев, русских, белорусов или молдаван на трудовые места по рабочей визе — это две разные вещи. Экономические эмигранты через пять лет могут получить постоянный вид на жительство, в принципе они могут рассчитывать на гражданство и пенсию.

Те, кто работают по трудовым визам, платят налоги, зарабатывают литовским гражданам на пенсии, но здесь они не остаются. Я не согласен с тем, что эмигранты приезжают работать на меньшие зарплаты — они работают много, и очень часто их зарплаты намного выше, чем местных. В Литве осталось очень мало работников определенных специальностей, а идет нарастающий поток международных инвестиций – нужны рабочие. Кто будет работать на заводах и фабриках, которые строят инвесторы? Трудовая миграция — это огромный выход из сложившейся ситуации для Литвы. Может случиться даже так, что рост экономики страны замедлится, потому что инвестиции есть, а работать некому.

А как быть с аргументами, что понаехавшие отберут работу у местных рабочих, которых и так мало из-за эмиграции в другие страны ЕС?

Такой проблемы я не вижу вообще. В 2004 году мы вступили в Европейский Союз, подписались на единое экономическое пространство и рынок рабочей силы. У нас есть все, что можно пожелать. Здесь я вижу только позитивную сторону. Кто платит самую маленькую зарплату — бизнес, который менее эффективный, который не заботится о повышении производительности труда, не интересуется о других реакциях на изменяющийся рынок. Ну и все такие станут банкротами. Люди либо будут повышать свою квалификацию и идти в успешный бизнес, либо заниматься физическим трудом в Великобритании. Мы захотели рыночную экономику — мы ее получили. Нужно понять, что переходный период очень сложный, что он затянулся на 25 лет, но положительная динамика есть, и я не вижу никакой проблемы, что люди уезжают, получают там дополнительное образование, открывают свои предприятия.

Каковы, по вашему мнению, самые серьезные проблемы литовской экономики на сегодняшний момент?

Прежде всего, это отсутствие возможности получить кредит на развитие, второе — миграционная политика, которая сейчас напоминает метания из стороны в сторону. Миграционная политика должна быть стабильной. Литва для тех же украинцев сейчас — как Дубай для пакистанцев или индусов. Люди едут, и они готовы работать, они готовы развивать экономику, самое главное сейчас — им не мешать.

2 комментария:

У-у-у... А разве вы не знаете, что Виктор Воронцов - известный (уже международный) мошенник? Разве вы не в курсе, что за ним пол России гоняется? Причем не с целью отобрать присвоенные им деньги (уже не надеются), а просто набить морду?

Этот "бендер" имеет длинную историю на рекламном рынке... Сначала он открыл фирму "Зебра - Рекламные Технологии" в Москве. Набрал кучу долгов. Затем открыл фирму "Зебра-2000" в Саратове. Сделал то же самое. Потом открыл фирмы "Лазербит" и "Миртиус". И опять сделал то же самое. Потом, когда критическая масса долгов и обманутых им людей превзошла все разумные пределы и на него было подано куча судебных исков, он просто собрал манатки и сбежал в Литву. Я-то думал он остепенился... Успокоился... Но оказывается нет!

Какой идиот надумал брать интервью у этого афериста.Это его заказное интервью,конечно.Журналист так странно спрашивает,видимо этот врун ему сам составил вопросы.Но сам Воронцов говорит совершенную ерунду,только не ему анилизировать русскоязычное общество.Стыд ему и позор.

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись.