Назад, к традиционным ценностям
Фото: Facebook, Яна Ерума Гринберга

Назад, к традиционным ценностям

Как живут и служат женщины в некогда прогрессивной Лютеранской церкви Латвии
10 ноября 2021 11:28 / Общество / Теги: гендер, Латвия, церковь

Одним майским утром медсестра Яна Ерума Гринберга проснулась и сказала Богу: «Ну хорошо, если ты действительно хочешь, чтобы я это делала, я пойду и буду учиться теологии. Но тебе надо мне помочь, сама я не справлюсь». Тем же летом она начала учебу в теологическом колледже в Великобритании.

В 2009 году Яна Гринберга стала первой женщиной-епископом в истории Англии, а через пять лет вернулась в родную Латвию. А еще через два года латвийских женщин лишили возможности становиться священниками. 

В свое время Лютеранская церковь Латвии была чуть ли не самой прогрессивной в мире. Женщины-священнослужители появились здесь едва ли не раньше, чем в других странах. Однако в 2000-х годах церковный курс ушел в более консервативное русло: новый архиепископ объявил крестовый поход против женщин и ЛГБТ-людей в церкви.

Яна Ерума Гринберга родилась в латышской семье в Англии. До того, как стать священнослужителем, она получила степень бакалавра по биохимии, потом выучилась на медсестру и много лет работала по профессии. Погружение в религию далось Яне с трудом — по ее словам, она довольно долго противилась ощущению, что впереди ее ждет церковная жизнь. «Я была очень довольна своей работой медсестры, это очень ответственное дело. Но в какой-то момент я больше не смогла противостоять голосу Бога», — вспоминает она. Так Яна начала учебу в теологическом колледже Oak Hill, а в 1997 году она была ординирована (посвящена в духовный сан) в Латвийскую евангелическо-лютеранскую церковь за рубежом.

Латвийская евангелическо-лютеранская церковь в мире состоит из двух частей — Латвийская евангелически-лютеранская церковь (ЛЕЛЦ, LELB) и международная Латвийская евангелически-лютеранская церковь за рубежом (ЛЕЛЦЗР, LELBĀL). На практике в Латвии действуют обе лютеранские церкви — и их взгляды на рукоположение женщин в сан сильно отличаются.

В Лондоне Яна работала пастором, но через какое-то время перешла из латвийской в лютеранскую церковь Великобритании, а в 2009 году стала первым епископом-женщиной в истории Англии. Через 5 лет она переехала в Латвию и начала служить в англиканской церкви. «Это было прекрасное время, — говорит Яна. — Но по иронии судьбы, если в Англии я служила на латышском языке для латышской общины, то в Риге мне пришлось служить на английском для прихожан разных национальностей».

Латвийская евангелическо-лютеранская церковь — крупнейшая церковь Латвии. По данным 2007 года, в стране насчитывается 299 лютеранских приходов (примерно 450 000 прихожан) и 284 католических. И если в католической церкви женское священство невозможно, то история женщин в лютеранской церкви, как в мировой, так и в латвийской, совершенно другая.

Архиепископом Латвийской евангелически-лютеранской церкви за рубежом является Лаума Зушевича, живущая в США. В ЛЕЛЦЗР очень много женщин-священниц — эта церковь выступает против гендерной дискриминации. ЛЕЛЦЗР придерживается существующего консенсуса Всемирной лютеранской федерации (крупнейшее глобальное объединение национальных и региональных лютеранских церквей, к которому относится 93% лютеран мира). 77% церквей, входящих во Всемирную лютеранскую федерацию, рукополагает женщин.

Настоятель лютеранской русскоязычной общины Богоявления пастор Павел Левушкан рассказывает, что лютеранская церковь Латвии в свое время была чуть ли не самой прогрессивной в мире.


Женщины-священнослужители в лютеранской церкви в Латвии появились раньше, чем в других странах. Еще в 20-е годы прошлого века в лютеранской церкви Латвии уже служили первые женщины — руководительницы приходов и проповедницы.


В 1975 году епископ Ян Матулис официально разрешил рукополагать женщин, и 28 августа 1975 года он впервые ординировал нескольких женщин.

В 2016 году ситуация радикально изменилась — с тех пор женщинам запрещено служить в качестве пасторов и епископов в латвийской церкви, это решение было принято усилиями архиепископа Яниса Ванагса. С приходом Ванагса лютеранская церковь Латвии вообще становилась все более консервативной. Так, в 2002 году Ванагс лишил сана пастора Мариса Сантса, который открыто заявил о своей гомосексуальности. Это вызвало широкий резонанс в обществе, однако большинство латвийских пасторов поддержало архиепископа. Идея женщин-служительниц в церкви Ванагсу не нравилась — он опасался, что рано или поздно все церкви, которые разрешили женскую ординацию, начнут благословлять однополые браки. Павел Левушкан говорит, что это не связанные друг с другом вещи, потому что существуют довольно консервативные церкви, в которых при этом женщины могут нести пасторское служение — методисты, пятидесятники, некоторые консервативные лютеранские церкви.

Яна Гринберга рассказывает, что принципиальных различий между служением женщин и мужчин никогда не наблюдала. «Когда церковный синод выбирал епископа и рассматривали мою кандидатуру, вопроса о том, что я женщина, не стояло вообще. Были другие вопросы — например, каким должен быть епископ, но мой пол не имел никакого значения». По словам Яны, в Германии есть тенденция, что женщины в церкви работают меньше, потому что у них есть семьи и дети, которым тоже нужно посвящать время. «Я очень редко сталкиваюсь с тем, что кто-то говорит мне о том, что я не имею права служить. Иногда такое случалось — кто-то мог сказать, что лучше бы я «вернулась на кухню», но это бывало редко».

Хотя в Латвии когда-то служили женщины, сейчас здесь есть приходы, где служительница на богослужении не может делать ничего, кроме как петь. «Я заметила, что в дискуссиях о запрете ординации женщин не принимала участие ни одна женщина, хотя тогда в Латвии все-таки были две служительницы в церкви. На конференциях пасторов женщины не имеют права говорить, они могут только приходить и слушать. По сути, в 2016 году они даже не могли высказаться на тему собственной судьбы и будущего в церкви. Мне кажется, что это очень странно», — рассказывает Яна.

Противники служения женщин в церкви обычно ссылаются на два источника.

Первое послание Коринфянам, глава 14: «Жены ваши в церквах да молчат, ибо не позволено им говорить, а быть в подчинении, как и закон говорит. Если же они хотят чему научиться, пусть спрашивают о том дома у мужей своих; ибо неприлично жене говорить в церкви».

Первое послание к Тимофею, глава 2: «Итак желаю, чтобы на всяком месте произносили молитвы мужи, воздевая чистые руки без гнева и сомнения; чтобы также и жены, в приличном одеянии, со стыдливостью и целомудрием, украшали себя не плетением волос, не золотом, не жемчугом, не многоценною одеждою, но добрыми делами, как прилично женам, посвящающим себя благочестию. Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью; а учить жене не позволяю, ни властвовать над мужем, но быть в безмолвии».

Павел Левушкан объясняет: все зависит от того, как трактовать эти тексты. Они были написаны конкретным общинам в конкретных условиях, которые на сегодняшний день невозможно достоверно восстановить с исторической точки зрения. Существует несколько «темных мест» с описанием обрядов, которые до сих пор не сохранились, и судить о них трудно: « “Жены ваши в церквах да молчат”, — может быть, в этой общине действительно была ситуация, когда женщины болтали во время богослужения? Это одна из возможных гипотез.


“Жена да учится в безмолвии, со всякою покорностью”, — уже сам факт того, что апостол Павел предложил жене учиться, для того времени было неслыханным феминизмом, потому что женщины тогда не получали вообще никакого образования.


У нас возникают обоснованные сомнения, а настолько ли женоненавистническим был данный отрывок или же мы его понимаем исходя из некоего контекста толкования, которое мы на него наложили сверху — не то, что Павел имел ввиду, а то, что мы думаем, он имел ввиду», — комментирует Павел.

Кто такой пастор? Павел Левушкан объясняет, что пастор — это человек, который проповедует, возвещает Благую весть: «Кто первыми возвестили Благую весть о Воскресении Иисуса Христа? Это были не мужчины. Это была Мария Магдалина и другие жены. Он явился им первым после своего Воскресения. Они стали первыми проповедниками, людьми, которые провозгласили апостолам Благую весть». 

Фото: Павел Левушкан

«Важно не пытаться навязывать нашу картину мира авторам священных текстов, мы не должны трактовать «темные места» волюнтаристски для того, чтобы подтвердить какие-то наши собственные концепции, которые мы себе построили», — говорит Павел.

В 2016 году было принято решение синода Латвийской евангелическо-лютеранской церкви об изменениях в конституции церкви, которые подразумевают, что положение в сан пастора возможно только для мужчин. Павел Левушкан говорит, что консервативную политику церкви разделяли не все — «за» проголосовали только две трети пасторов. Павел вспоминает, что изменения в конституции церкви удалось внести с помощью довольно интересного юридического хода — набрать две трети голосов на синоде получилось только потому, что не были учтены голоса воздержавшихся. Перед голосованием были введены определенные процедурные изменения, благодаря которым удалось добиться желаемого результата.

После столь радикальных изменений многие пасторы просто уехали за границу, а запрет на ординацию женщин вызвал раскол в Латвийской евангелически-лютеранской церкви. Например, Лиепайский приход Св. Креста большинством голосов решил, что выйдет из структуры ЛЕЛЦ и перейдет в состав Латвийской евангелически-лютеранской церкви за границей. С 2016 года Янис Ванагс и другие представители ЛЕЛЦ отказываются как-либо комментировать вопрос о рукоположении женщин, и по сути, он просто замалчивается. Кроме того, ЛЕЛЦ все больше отделялась от Всемирной лютеранской федерации и с каждым годом становилась все более консервативной.

В августе 2021 года ЛЕЛЦ приняла решение официально войти в ультраконсервативный Международный Лютеранский Совет, тесно связанный с Лютеранской Церковью Синода Миссури (а это восьмая по величине протестантская деноминация в Соединенных Штатах Америки, и вторая по величине лютеранская церковь в США после Американской Лютеранской церкви), за что проголосовало 93% пасторов. Мэтью Харрисон, президент Миссурийского синода заявил: «Мы поздравляем наших храбрых друзей, архиепископа Яниса Ванагса и Латвийскую лютеранскую церковь, с отказом от нелютеранской программы Всемирной лютеранской федерации, включая рукоположение женщин, и прекращением общения с теми, кто отвергает истинное тело и кровь Христа. Добро пожаловать в Международный лютеранский совет. Будущее принадлежит тем, кто осмеливается практиковать свою доктрину!»

Яна говорит, что, работая в Латвии, она лишь пару раз столкнулась с негативной реакцией прихожан. Однажды несколько человек просто покинули здание церкви, когда увидели, что проповедовать будет женщина. Когда Яна стала служить в Англиканской церкви в Риге, были те, кто покинул этот приход. До нее настоятелем этой общины на протяжении 19 лет был очень знаменитый в Латвии священник Юрис Цалитис. «В таких ситуациях нормально, что некоторые уходят в другие приходы, — говорит она. — Потому что любимый настоятель ушел, и многим бывает сложно привыкнуть к новому. Кому-то может просто не нравиться мой стиль, кто-то идет вслед за своим настоятелем, и это нормально. Наверняка были и те, кто ушел, потому я — женщина. С этим надо просто смириться».

«Я немного беспокоюсь о том, что люди в Латвии начнут забывать, что бывают женщины-священнослужительницы. По сравнению с мужчинами, нас в Латвии очень мало и чем реже люди встречают женщину в церкви, тем более неестественным им это кажется. Если ты к этому не привык, ты думаешь, что это странно. Но так во всем — если ты никогда не видел женщину-президента, тебе будет казаться, что это ненормально. А ведь когда-то женщина не могла быть врачом», — рассуждает Яна. Она говорит, что негативную реакцию прихожан можно понять, ведь она вызвана элементарным отсутствием привычки и далеко не всегда — недовольством от того, что у алтаря стоит женщина.

О том, почему в 2016 году голосование синода обернулось не в пользу женщин, по словам Яны, судить смогут историки церкви лет через двадцать. «Важно отметить, что церковь зачастую не подчиняется государственным принципам о правах человека. Конечно, должно ли так быть или нет — тоже тема для дебатов. Например, сейчас никто в Латвии не мог бы сказать католической церкви о том, что она должна руководствоваться принципами равноправия женщин и мужчин. Конечно, существует взаимосвязь между церковью и обществом, но насколько она может быть тесной? Если государство выберет направление, которое противоречит морали и Библии, то церковь не могла бы этому подчиниться».

«Что привело к такому решению? Почему было необходимо зафиксировать запрет в конституции церкви? Этого я так до конца никогда не поняла. Я думаю, что пока я живу, этого не случится. Это своеобразный диссонанс между церковью и обществом», – комментирует события 2016 года Яна.

Если после принятия запрета из Латвии уехало много несогласных с новой политикой церкви мужчин, то женщины, закончившие теологический факультет уезжали еще с середины 90-х. Уже тогда было понятно, что курс церкви меняется, и те, кто чувствовал призвание служить в церкви принимали решение делать это в других странах. По мнению Яны, это стало большой потерей для Латвии и «проломило» духовную жизнь: «Это были очень способные, сильные и образованные служительницы, профессора, которые сейчас работают и служат по всему миру».

Запрет ЛЕЛЦ на женское священство в 2016 году привел и к другим изменениям. В частности, к снижению образовательных критериев для новых пасторов. ЛЕЛЦ считает допустимым в случае нехватки пасторов «ординировать в сан кандидатов с более низким всеобщим и теологическим образованием».

Сейчас в Латвии работает две женщины, которые были рукоположены при предыдущем архиепископе. Они служат в звании почетного пастора, то есть пастора на пенсии. Их отправили на пенсию раньше, но не лишили сана. Еще одна — евангелист или проповедница, которая выполняет обязанности пастора, то есть фактически возглавляет небольшую сельскую общину. Кроме того, на данный момент в Латвии есть одна женщина викарий и 13 женщин-проповедниц, включая недавно избранную капеллана Вооруженных сил Латвии, капитана Эстер Тумовичу. Интересно, что капитан Тумовича — первая женщина капеллан в НАТО. Получается, что несмотря на консервативный тренд развития Латвийской евангелической-лютеранской церкви, она иногда все еще в каком-то смысле «на передовой» по сравнению с другими церквями в мире.

Проповедницы или евангелистки — не пасторы и их возможности ограничены. Они могут только катехизировать, проповедовать, проводить литургию, но не могут совершать таинства. В зарубежной церкви для женщин нет никаких запретов. Евангелистка Рудите Лосане 20 лет служила в Латвийской евангелически-лютеранской церкви и была капелланом женской тюрьмы в Ильгуциемсе. Она хотела стать пастором, но не могла этого сделать.


Лосане перешла в международную церковь, но после рукоположения в сан пастора ЛЕЛЦЗР она не имеет права вести службы в церквях ЛЕЛЦ без присутствия ординированного пастора-мужчины. К слову, учебник Рудиты Лосане был переведен на английский язык и является официальным учебником для лютеранских капелланов в Америке.


В октябре этого года синод Евангелическо-аугсбургской церкви в Польше тайным голосованием высказался за рукоположение женщин-священников. Дискуссия об этом велась с перерывами уже более 70 лет.

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись.