Островецкая Илиада: 12 лет литовско-белорусского противостояния
Фото: РУП БелАЭС

Островецкая Илиада: 12 лет литовско-белорусского противостояния

13 ноября 2020 10:42 / Общество / Теги: АЭС, Беларусь, Литва

Несмотря на многочисленные попытки литовских властей остановить запуск атомной электростанции в белорусском Островце, первый энергоблок АЭС уже приступил к работе. Как бы кто ни относился к этому объекту, проект, в который вложили свыше 10 млрд долларов, стал реальностью. «Новая газета – Балтия» вспоминала, как все начиналось, как менялась позиция официального Вильнюса, и когда в Литве БелАЭС окрестили «ядерным монстром».

Островецкая АЭС, расположенная всего в 50 километрах от Вильнюса, на официальном уровне признана одной из ключевых угроз для национальной безопасности, общественного здоровья и окружающей среды Литовской Республики. Недавно в стране провели исследование, выяснив, что в случае аварии на БелАЭС радиоактивное облако дойдет до Вильнюса в течение всего двух часов. Стремясь обезопасить жителей страны, по распоряжению властей, в Литве было оборудовано 14 станций раннего оповещения. Если произойдет утечка, об этом должны узнать как можно скорее.

Суть претензий

Невзирая на то, что у Международного агентства по атомной энергетике (МАГАТЭ) нет технических претензий к БелАЭС, в литовском Минэнерго считают, что АЭС небезопасна. В Минэнерго было подготовлено более 100 замечаний и вопросов по поводу устойчивости станции в экстремальных ситуациях. По мнению литовских специалистов, атомная электростанция априори не вызывает доверия, поскольку стройплощадка изначально была выбрана неправильно — реакторы установлены в опасном месте.  

В качестве подтверждения своих утверждений Минэнерго представил отчет литовской Государственной инспекции по безопасности атомной энергетики (ГИБАЭ), где указывается, что Беларусь по итогам стресс-тестов не смогла доказать, что станция выдержит, например, столкновение с тяжелым пассажирским самолетом. Хотя это необходимое условие, которое выдвигает, в частности, Западноевропейская ассоциация органов регулирования ядерной безопасности (WENRA).

Учитывая то, что станция находится в непосредственной близости от Вильнюса, а в черте города работает Международный аэропорт, исключать такой вариант развития нельзя — необходимо готовиться ко всему.

Помимо этого в отчете говорится, что белорусской стороне не хватает аргументов, чтобы гарантировать переход на независимую систему управления станции в случае тяжелых аварий, как того требует МАГАТЭ — эти требования появились после 2011 года, когда произошла авария на АЭС Фукусима-1.

Также в отчете литовских экспертов указано, что белорусский Госатомнадзор не учитывает угрозу лесных пожаров, наводнений и землетрясений. Анализ устойчивости БелАЭС к подземной стихии основан на исследованиях 1997 года, в то время как последние толчки в этом регионе были зафиксированы в 2004 году. Тогда землетрясение силой от 3 до 5,7 баллов по шкале Рихтера произошло в Калининградской области. Это говорит о новых обстоятельствах, которые не учитывались при строительстве ядерного объекта.

От котлована до запуска

За точку отсчета принято брать декабрь 2008 года, тогда белорусские власти официально заявили о решении строить АЭС в Островце, рядом с границей. Официальному Вильнюсу это не понравилось сразу. Уже тогда МИД Литвы заявил «о грубом нарушении Конвенции об оценке воздействия на окружающую среду в трансграничном контексте (Конвенция Эспо — Д. К.)». Литовская сторона подчеркнула, что выбор площадки должен был быть согласован и оценен в рамках упомянутого документа, но этого сделано не было.

Также власти напомнили, что, начиная с 1616 года, в этом регионе было зафиксировано 1616 землетрясений. В 1987 году всего в десяти километрах от Островца произошли сразу две подземные бури. Магнитуда составила 2,5 по шкале Рихтера.

В 2009-2010 годах в Литве стали слышны голоса политиков и экологов, обращающих внимание на то, что в случае непредвиденных инцидентов река Нярис (Вилия) может быть загрязнена радиоактивными веществами.

Несмотря на то, что критика в адрес атомного российско-белорусского проекта усиливалась, она не была столь активной. На тот момент у Литвы были хорошие отношения с политическим руководством РБ, эскалировать ситуацию лишний раз не хотелось. Кроме этого, в 2008-2012 годах литовские власти активно готовились к строительству собственной атомной электростанции, которая должна была появиться в Висагинасе, а занимавший на тот момент пост премьера консерватор Андрюс Кубилюс полагал, что слухи о появлении АЭС в Островце сильно преувеличены. Тогда многие считали, что дальше декларативных лозунгов белорусы не продвинутся.

Ситуация начала меняться, когда в Литве поняли, что Висагинскую АЭС не построить, а в Беларуси проект уже шел полным ходом. В 2014 году был вырыт котлован и начаты работы по возведению фундамента энергоблока номер два.

В 2015 году премьер-соцдем Альгирдас Буткявичюс публично заявил, что Литва бойкотирует поставки электроэнергии с БелАЭС, а также не позволит, чтобы Круонисская гидроаккумуляционная электростанция (ГАЭС) использовалась в качестве резерва для белорусской атомной станции. Тогда же правительство стало активнее разговаривать с европейскими и международными организациями, заявляя о том, что реализация проекта не отвечает требованиям безопасности. Также власти приступили к переговорам с Латвией и Эстонией о выработке совместной позиции, но они продолжаются до сих пор.

В 2016 году МИД Литвы сообщил, что белорусская сторона скрывает информацию о проблемах на стройке. Внешнеполитическое ведомство утверждало, что в ходе инцидентов, которые имели место 10 июля и 26 декабря 2016 года, был поврежден корпус одного из реакторов.

В свою очередь, Александр Лукашенко ответил на эти обвинения следующим образом: «Некоторые дописались, и даже россияне (больше всего российские средства массовой информации) — „упал реактор на строящейся атомной станции в Беларуси“. Да очнитесь: там никакого реактора еще и нет, там есть металлической корпус  — „бочка“ — толщиной 20 см, в который будет помещен реактор. Мне доложили на утро, когда этот инцидент произошел. Они [строители] перемещали его на складе, тренировались поднимать. Его подняли на мой рост, может, чуть выше, стропы не выдержали, и эта „бочка“ одним краем упала на землю, с которой ее подняли».

Новый виток напряжения

Отношения между странами на почве расхождений по строительству БелАЭС резко ухудшились во время предвыборной кампании перед выборами в Сейм в 2016 году.

Главными критиками проекта стали оппозиционные консерваторы, возглавляемые Габриэлюсом Ландсбергисом. Они построили свою агиткампанию на сплочении граждан перед лицом всеобщей угрозы — БелАЭС. Тогда же в прессе зазвучали громкие эпитеты — ядерный монстр, экзистенциальная угроза для Литвы и Европы. Президент Даля Грибаускайте активно поддерживала этот нарратив.

Более того, консерваторы организовали сбор подписей граждан против строительства БелАЭС, чтобы показать Беларуси и Европе весь масштаб опасений и протестных настроений внутри республики. Собрать удалось ни много ни мало около 65 тысяч подписей. Также оппозиция не скупилась на критику в адрес правящих соцдемов и кабмина Буткявичюса, обвиняя последних в пассивности и ничегонеделании.

Между соцдемы и глава МИД Линас Линкявичюс, ставший одним из главных объектов критики, поспешил напомнить, что АЭС начинали строить при консерваторах. Остановить строительство можно было тогда, но правительство Кубилюса ничего для этого не сделало. По его словам, корни проблемы были заложены в 2008-2012 годах, а не в 2012-2016-х, следовательно, сейчас не стоит искать виноватых.

Кульминация и развязка

В 2016 году на выборах победила партия «Союз крестьян и зеленых Литвы», правительство доверили формировать Саулюсу Сквернялису. При новой власти внешнеполитический вектор остался неизменным, АЭС по-прежнему была обозначена как угроза нацбезопасности.

В 2017 году Литва, несмотря на воинственный запал ряда политиков, осознала, что остановить запуск БелАЭС фактически невозможно, поэтому власти подготовили почву для всестороннего эмбарго.

Вскоре после этого в Литве был принят закон о запрете импорта электроэнергии из третьих стран, где действуют небезопасные атомные электростанции.

Основную надежду власти Литвы возлагали на соседей, настаивая на том, чтобы балтийские сестры — Латвия и Эстония, — а также Польша поддержали решение об эмбарго. Таким образом, республика намеревалась повлиять на официальный Минск — показать белорусскому руководству, что АЭС будет нерентабельна, так как соседи обезопасят свой рынок от проникновения «небезопасной электроэнергии», импортировать ее, мол, будет некому.

Несмотря на это, в этом вопросе Литву поддержала лишь Польша. Латыши и эстонцы не вняли призывам Вильнюса, руководствуясь национальными интересами. Латвия на тот момент стремилась улучшить отношения с Беларусью, перетянув на себя часть транзитных потоков, а в Эстонии говорили о нехватке электроэнергии из-за сворачивания в стране производства сланцев. Продукция с Островецкой АЭС гипотетически могла бы на время закрыть эту брешь — по крайней мере, до тех пор, пока страны Балтии не выйдут из БРЭЛЛ и не завершат синхронизацию с континентальной частью ЕС через Польшу. Предполагается, что она случится не раньше 2025 года.

Переговоры Литвы по вопросу эмбарго электроэнергии с БелАЭС были одной из самых болезненных тем для Вильнюса, Риги и Таллина. Вплоть до начала осени 2020 года у белорусских властей все было отлично — Латвия и Эстония не разделяли позицию Литвы и менять ее не собирались, однако в августе все изменилось в одночасье.

После череды массовых протестов против фальсификаций на президентских выборах в РБ, которые продолжаются по сей день, Рига и Таллин заняли принципиально иную позицию — поддержали то, чего Вильнюс добивался несколько лет. Революция в Беларуси переломила ход переговоров — Латвия и Эстония присоединились к инициированному Литвой бойкоту против поставок электроэнергии с БелАЭС.

Формально электроэнергия с атомной электростанции в Островце может попасть на балтийский рынок через Россию или Финляндию, сегодня страны Балтии прорабатывают методику, как избежать подобных ситуаций, однако это вопросы технического характера. Между тем моральная победа была достигнута — Литва добилась от соседей того, к чему стремилась. Все страны ЕС, граничащие с Беларусью, покупать электроэнергию напрямую уже точно не будут.

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись.