«Часто полиция не видит в этом серьезную проблему»

«Часто полиция не видит в этом серьезную проблему»

​Латвийский центр реабилитации обучает полицию правильно общаться с жертвами насилия
7 декабря 2017 09:16 / Общество / Теги: Латвия, насилие, полиция / Города: Рига

Недавно поднявшаяся волна обвинений в сексуальных домогательствах показала: у насилия нет границ, ни географических, ни социальных. Но если такие ситуации происходят везде, то ответ на них — в первую очередь, отношение к жертве и агрессору — сильно зависит от страны.

Согласно опросу, проведенному в 2014 году Агентством ЕС по защите основных прав человека, в Латвии 47% женщин хотя бы раз в жизни подвергались сексуальным домогательствам. Эта цифра ниже, чем в соседней Эстонии (53%) или в странах-лидерах рейтинга: Швеции (81%) и Дании (80%). Но весьма вероятно, такой отрыв объясняется не столько защищенностью латвийских женщин, по сравнению с жительницами Швеции и Дании, сколько разницей в трактовке понятия «домогательства».

Фото: Константин Рубахин

Защитные механизмы

Единого специального закона, защищающего женщин от различных видов насилия, в Латвии не существует, сообщила «Новой газете — Балтия» руководитель центра реабилитации «Марта» Илута Лаце. Однако в разное время принимались поправки к законодательству, благодаря которым пострадавшие могут получить необходимую помощь.

В 2004 году латвийский Сейм принял поправки к закону «О труде», включающие в себя ответственность за сексуальные домогательства по отношению к работникам. Согласно поправкам, сексуальное домогательство имеет место, если лицо подвергается физическим, словесным или иным действиям сексуального характера, цель или результат которых затрагивает достоинство другой личности и (или) создает на рабочем месте враждебную, агрессивную, унизительную или беспокойную обстановку. Достоинство человека считается задетым, если он подвержен нежелательным для него действиям, обусловленным его принадлежностью к определенному полу. Работник, подвергающийся сексуальным домогательствам, вправе потребовать компенсацию за моральный урон, размер которой установит суд.

В марте 2014 года вступили в силу изменения к законодательным актам, в соответствии с которыми жертвы насилия имеют возможность получить временную защиту. Пострадавшая персона может либо вызвать полицию в момент происшествия и потребовать полицейскую защиту, а также посредничество при подаче заявления в суд, либо самостоятельно обратиться в суд.

Фото: Константин Рубахин

С 2015 года в 30 самоуправлениях Латвии также оказывается социальная реабилитация для пострадавших от насилия совершеннолетних лиц: консультацию психолога, социального работника и юриста. Под насилием при этом подразумевается цикл физических, сексуальных, словесных, эмоциональных и экономических ущемлений, оскорблений и обид, который повторяется все чаще и используется с целью контроля и власти над женщиной.

Оправдание агрессора

В большинстве случаев женщина обращается за помощью по факту физического насилия, на втором месте — сексуальное насилие, но все чаще распознается и эмоциональное. Не так легко понять, что с тобой происходит, но с помощью актуализации этой темы в СМИ женщинам становится ясно, что действия по отношению к ней –– не забота, а контроль, манипуляция, унижение и вынужденная изоляция. Под эмоциональным насилием подразумевается словесная, эмоциональная или психологическая обида, например, регулярное высказывание угроз, угрозы физического или сексуального насилия, принижение женщины, преследования, запрет на встречу с друзьями и родственниками и так далее.

В 2017 году в центр «Марта» обратились за помощью 250 женщин. Статистика за последнее время практически не менялась: два года назад  –– 251 женщина, пять лет назад –– 261. Получить защиту от насилия можно и обратившись в полицию или в суд. Но, по мнению Илуты, от правоохранительных органов не всегда можно добиться достаточно серьезной реакции: «В 2000 году мы начали с идеи гендерного равенства, чтобы женщины и мужчины, мальчики и девочки жили безопасно, у каждого был свободный выбор во всех сферах и их права были защищены. Это будущее, к которому мы стремимся. Мы хотели помогать женщинам лучше и легче развиваться в бизнесе, в политике. Но к нам стали обращаться с проблемой насилия, с которой на тот момент никто не работал, –– мы решили предоставить помощь, ведь о каком бизнесе и политике может идти речь, если твоя жизнь в опасности каждый день? И выяснили, что часто полиция не видит в этом серьезную проблему. Женщины сами должны знать законодательство и упрашивать: «Пожалуйста, спасите меня от агрессора». Многие боятся обращаться в суд, но для этого не требуется больших доказательств –– просто нужно конкретно описать ситуацию, приложив, если есть, показания полиции и врача».

Фото: Константин Рубахин

У женщин, сталкивающихся с насилием, разумеется, появляется страх –– и необходима серьезная поддержка, чтобы они что-то сделали для улучшения своей ситуации. Если психолог или полицейский поведут себя некорректно, повторно за помощью к ним не обратятся, и проблема лишь усугубится. Пострадавшие отмечают, что методы работы полиции не всегда эффективны. Например, полицейские стараются превратиться в психологов и помирить жертву с агрессором –– это означает, что насилие будет продолжаться. Или вовсе скептически относятся к факту насилия. «Он с ножом навалился сверху, но они (полицейские) мне говорят: нет причины, пока еще ничего не произошло», –– рассказала женщина на условиях анонимности.

Не столь редки случаи, когда полиция не защищает жертву, а убеждает ее в невиновности агрессора: «Часто отношение полицейских, когда они видят насильника, приблизительно такое: ну что вы, он ведь интеллигентный человек, ходит с кожаным портфелем, к тому же врач», –– говорит другая пострадавшая.

Меры будут приняты

С 2015 года государство оплачивает реабилитационную программу для агрессоров, правда, проходят ее в добровольном порядке. Постановления, что она обязательна для посещения, пока не существует. По мнению Илуты, нуждается в решении и проблема с детьми: меры защиты, касающиеся жертвы, должны автоматически относиться к ребенку. В развитых странах, если есть факт насилия по отношению к женщине в семье, в суде дело уже не будет рассматриваться как обычный бракоразводный процесс. Ведь пострадали и дети –– они свидетели. С 2014 года подобные нормы применяются и в Латвии, но на практике ребенок нередко становится объектом манипуляции родителей.

Фото: Константин Рубахин

Чтобы сделать борьбу против насилия эффективнее, центр «Марта» в сотрудничестве с Министерством благосостояния и Госполицией провели совместный проект «Soli tuvāk» («Шаг ближе»), задача которого — регламентировать работу полиции в отношении женщин, ставших жертвами насилия. На базе рассказов потерпевших была создана специальная анкета, которую полицейский должен заполнять, когда приезжает на вызов. Теперь расспрашивают отдельно агрессоров, отдельно –– жертв.

 «В Тукумсе, где мы опробовали пилотную версию проекта, раньше полиция принимала один вызов в год по «семейному конфликту». А за тот небольшой период, примерно полмесяца, когда мы применили разработанную анкету, полицейские открыли уже семь дел. Для маленького городка это на самом деле очень хороший показатель», –– говорит Илуте.

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Вы можете оставить комментарий, авторизировавшись.