Иван Гончаров и небеса Нагасаки
Фото: Графическая новелла "Небеса Нагасаки", фрагмент

Иван Гончаров и небеса Нагасаки

8 октября 2015 12:40 / Культура

Угол зрения как главная проблема сегодняшнего мира.

Красноярский журналист Игорь Костиков (автор идеи и сценария) и художник Максим Шараев завершают крайне своевременную графическую новеллу «Небеса Нагасаки».

9 августа 1853 года фрегат «Паллада» приблизился к мысу Номо, за которым лежит внешний рейд Нагасаки. 9 августа 1945-го известно всем: американская ядерная бомбардировка Нагасаки. Вздорно проводить через 92 года стрелку от одного события к другому. Но с борта «Паллады» в последние дни пути от островов Бонин-Сима к Нагасаки наблюдали в небе неизвестный объект — вроде кометы. Факт этот зафиксирован в судовом журнале. По версии авторов, при подходе к рейду Нагасаки самый знаменитый пассажир «Паллады», Иван Гончаров, успел подробно разглядеть в зрительную трубу небесный объект. И был совершенно озадачен увиденным. Видение это не давало Гончарову покоя до конца жизни.

Оно же послужило толчком для Костикова и Шараева, в отличие от Гончарова знавших о дальнейшей судьбе Нагасаки. «Гений места»; круговая шкала времени; глобальная некоммуникабельность и простота глобального же зла. Рассуждать можно о многом, но это нарисовано: книга исполняется в жанре BD — высокого европейского комикса. Это версия событий, происходивших в разное время в Нагасаки. Ее герои — русские с «Паллады» и свита японского губернатора, летчики самолета Б-29, сбросившие «Толстяка» 9 августа, и японский подросток, опоздавший в этот день в училище и оставшийся в живых...

— Во время встречи «без галстуков» в Красноярске в 1997 году премьер-министр Японии Рютаро Хасимото вручил Борису Ельцину видеокассету с мультфильмом «Трудная дружба». Он посвящен заключению Симодского трактата в 1855 году. Это первый договор о дружбе и торговле между Российской империей и Японией. А предшествовавшие ему тяжелые двухлетние переговоры начались именно с визита «Паллады».

О «Трудной дружбе» мне рассказал тогдашний советник посольства Японии Кэйдзи Идэ, — говорит Игорь Костиков. — Хасимото помимо кассеты подарил Борису Николаевичу комбинезон для новорожденного внука. Ельцин отдарился двумя волчьими шкурами, чем, по отзывам прессы, удивил «друга Рю». На двоих (представить такое 150 лет назад!) поймали в Енисее одного окунька, которого для рифмы назвали «ельчиком». В 1853-м японские чиновники с удовольствием увозили с «Паллады» угощения — конфеты, пирожные и наливки. А отдаривались кусками ваты, изумительного шелка и прекрасными самурайскими мечами…

И в 1997-м, и сейчас мне кажется удивительным, что вот полтора века спустя после того, как  договор был заключен, сидят за столом русские и японцы и пытаются «для начала» понять друг друга.

На 8 октября 2015 года запланирован раунд переговоров на уровне замминистров иностранных дел России и Японии — все о том же вечном «мирном договоре».

От Гончарова помимо великих книг  осталась большая загадка. Удивителен сам факт, что автор именно такой книги, как «Обломов», уже немолодым человеком оказался на «Палладе». В чине коллежского асессора, секретаря главы миссии адмирала Евфимия Путятина. Давно уже написан «Сон Обломова» — запечатлен в утешение русским и на удивление другим народам безмятежный, существующий вне времени остров русского мира. В 1853-м роман не завершен, Гончаров, сухопутный человек, отправляется на «Палладе» в плавание через полсвета. И мы получаем пленительный, полный красок и приязни к людям всех рас и континентов очерк — «Фрегат «Паллада».

Но плавание-то вовсе не было безмятежным: сам Гончаров едва не погиб от рожистой лихорадки, «Паллада» была ветха, а с середины ее пути над судном висела угроза захвата и уничтожения. В канун Крымской войны резко обострились отношения с англичанами, которым принадлежали почти все порты мира. Только в опубликованных через десятки лет после экспедиции записках адвоката Кони сохранился рассказ Гончарова: перед последним переходом к Нагасаки адмирал Путятин заявил, что при атаке на «Палладу» паровых судов англичан он будет готов сцепиться в абордаже с самым крупным паровым фрегатом и подорвать пороховой погреб.

Но Гончаров не включил этот эпизод в очерк, иначе он стал бы совсем другим.

Не мог не знать Иван Александрович и о том, в состязании с кем «Паллада» устроила яростную гонку. С запада к Токийскому заливу прежде русских пришла в Японию американская паровая эскадра коммодора Перри. В сентябре 1945-го, когда сокрушенные второй, «завершающей и подтверждающей» атомной бомбардировкой Нагасаки японцы подписали договор о капитуляции, на линкоре «Мидуэй» подняли флаг именно с парового корабля Перри.

Нет, Гончаров дал нам жизнеутверждающий рассказ о том, как в божьем мире под одним солнцем могут жить абсолютно разные народы.

Еще Лотман отмечал, что антитеза романтического Востока и «лишенной поэзии» цивилизации, многократно повторяемая в литературе до Гончарова, заменяется им противопоставлением застоя и развития.

И — никакого противоположения русских остальному миру.

Весь вопрос в угле зрения.

Источник: «Новая газета»

Нет комментариев

К этому материалу еще нет комментариев

Написать комментарий

Вы также можете оставить комментарий, авторизировавшись.